Коси Эхо (翺之慧鳳, 1414-1469?) или Коси Кэйхо (翺之恵鳳) был дзен-буддийским монахом периода Муромати. Он принадлежал к влиятельной монастырской ветви Сёити-ха (聖一派) школы Риндзай. У него было несколько других имен, включая Тицукиё (竹居, «Живущий в бамбуковой обители»), Генъан (幻庵, «Обитель иллюзий»), Бокутацу Додзин (木裰道人, «Даос в безыскусном одеянии»), Сэкиан (借庵, «Временная хижина»), Косё (紅蕉, «Алый банан») и Коин (古筠, «Старый бамбук»).
Местом его рождения указывают «Таньё» (丹陽), это можно интерпретировать как провинцию Тамба (丹波) или провинцию Танго (丹後). Изначально (в древности) это была одна огромная область — единая провинция Тамба. Однако в 713 году её официально разделили на две части: Тамба (ставшая «ближней» к столице частью) и Танго (буквально «Задняя Тамба», расположенная дальше, у моря). Территория бывшей Тамба сегодня разделена: её восточная часть относится к центру префектуры Киото (города Камэока, Фукутияма), а западная — к префектуре Хёго (город Тамба). Территория бывшей Танго полностью находится на севере современной префектуры Киото (выходит к Японскому морю, включая знаменитую косу Аманохасидатэ).
В древней Японии существовала традиция давать провинциям поэтичные или сокращенные названия в китайском стиле (так называемые кансэй / 唐名). Поскольку обе провинции начинались с иероглифа 丹 (Тан / красная краска, киноварь), их союз часто называли Тансю (丹州 — «область Тан»). Название Танъё (丹陽) — это изящный литературный синоним для этого региона. Из-за того, что корень у них один, в средневековых дзэнских хрониках биографы Кэйхо часто использовали красивый китайский оборот «родился в Танъё», не уточняя, с какой именно стороны гор (в Тамбе или в Танго) находилась его родная деревня. В некоторых параллельных источниках (например, хрониках «Дзокку Хонтё Цуган») исследователи прямо дописывают: «Считается, что Кэйхо и Сюхо были людьми из провинции Тамба».
Кэйхо входил в круг учеников Киё Хосю (岐陽方秀), который в свое время являлся настоятелем как Тофуку-дзи, так и главного монастыря Пяти гор — Нандзен-дзи. В возрасте 20 лет Кэйхо выпала редкая удача: в 1434 году он отправился в Китай с торговой миссией и пробыл там около пяти лет. Факты говорят о том, что Кэйхо пользовался поддержкой влиятельных даймё. Его важная поездка в Китай династии Мин в составе государственного посольства (кэнминси), по всей видимости, опиралась на ресурсы клана Оути, который контролировал ключевые западные порты (Хаката и Симоносеки) и финансировал морские экспедиции. Наставник Кэйхо - Киё Хосю - долгое время жил в провинции Суо под тотальным покровительством клана Оути. Там Оути построили для Киё Хосю личный храм. Оути безгранично доверяли Киё Хосю, а Кэйхо был его учеником.
После возвращения из Китая Кэйхо в 1439 году отправился в провинцию Суо, обратившись за покровительством к роду Оути. Клан Оути в Ямагути страстно желал превратить свою столицу в «Западное Киото». Они за огромные деньги переманивали к себе лучших столичных интеллектуалов. Когда Кэйхо приехал к ним после возвращения из Китая, Оути дали ему кров и финансировали его творчество. Для Оути Кэйхо был «культурным трофеем» и советником.
Позже он вернулся в Киото, в Тофуку-дзи, и подружился с монахами из годзан (Пяти Гор) и Итидзё Канэёси (一条兼良). Точная дата возвращения Коси Эхо из Суо в Киото в исторических источниках не зафиксирована, но это произошло в промежутке между 1441 и 1450 годами. Кэйхо был монахом, всецело посвятившим себя литературе и в совершенстве владевшим классическим китайским языком и поэтическим искусством. Он был приверженцем популярной в то время концепции «Единства трех учений»: отстаивал идею совместимости конфуцианской и буддийской мысли; в частности, для сопоставления этих доктрин он сравнивал понятие «Тайцзи» (Великий предел) из «Книги перемен» с дзэнским понятием «изначального лица, которое было у человека до рождения его родителей».
В Тофуку-дзи его официальная должность – дзосу - заключалась в хранении сутр в храме, и он пользовался большим уважением за свой литературный талант. Должность дзосу (蔵主 — хранитель сутр / библиотеки) входила в шестерку важнейших постов именно Западной группы (Сайбан рокудзи / 西班六事) вместе со сюсо (главным монахом), сёки (секретарем/летописцем) и другими. Это были позиции, определявшие культурное лицо монастыря, и получить их без исключительного авторитета, связей и серьезных ресурсов было невозможно.
Ко времени жизни Коси Эхо (середина 15 века) монастыри годзан оказались глубоко интегрированы в политическую и финансовую систему сёгуната Асикага. В этот период расцвела практика байкан (売官) — официальной продажи монастырских должностей, включая посты Западной группы. Сёгунат использовал назначения в Годзан как важную статью доходов своего бюджета. Могущественные кланы, такие как клан Оути и клан Хосокава, активно выкупали эти престижные должности для «своих» высококлассных монахов, чтобы укрепить их статус в столице и использовать их влияние в дипломатических целях. Поэтому назначение Коси Эхо на пост дзосу в Тофуку-дзи свидетельствует о его элитарном статусе, мощной финансово-политической поддержке (очевидно, со стороны клана Оути) и признании его как одного из главных интеллектуалов Киото.
В конце 1464 года Кэйхо прибыл в Ямагути в качестве частного посланника канрэя Хосокавы Кацумото в составе миссии, связанной с конфликтом в Иё. Прибыв в Ямагути, Кэйхо был принят на самом высшем уровне в доме-усадьбе Оути Норихиро — Цукияма-кан (築山館). Клан Оути только что достроил свою новую великолепную резиденцию с садами, соперничавшими со столичными.
В этом же году Кэйхо навестил Сэссю Тойо, которого знал ещё по Киото. Эта их встреча состоялась в знаменитой мастерской-обители художника - Ункоку-ан (雲谷庵). На тот момент Сэссю (которому было около 44–45 лет) основательно обосновался в Ямагути под покровительством Оути Норихиро. Сэссю страстно мечтал увидеть подлинную китайскую живопись Сун и Юань, и в этом вопросе Кэйхо мог, возможно, оказать помощь своему другу:
- он мог рассказать Сэссю о том, как устроена жизнь в Китае, как вести себя в порту Нинбо, как добираться до Пекина, с какими трудностями сталкиваются буддийские монахи на чужбине, и каковы вкусы минского императорского двора;
- Кэйхо (вместе с местным поэтом Бокусо Сюсё и Кэйаном Гэндзю) мог познакомить Сэссю с Тэнъё Сэйкэем, главным послом всей миссии.
Известно, что Кэйхо и Тэнъё Сэйкэй были давно знакомы. Ещё в 1454 году Кэйхо написал стихотворение по случаю возвращения Тэнъё Сэйкэя из Китая (где он был в составе скандальной миссии 1451-1454 годов). А когда Кэйхо, выполнив поручение Хосокава, возвращался из Ямагути и отправлялся в Янаи (楊井), он встретил там Тэнъё Сэйкэя, который как раз двигался в Ямагути в качестве назначенного главного посла будущей миссии в Китай. Встретившись, Кэйхо и Сэйкэй обменялись китайскими стихами.
С момента встречи Кэйхо и Сэссю в 1464 году была запущена цепочка знакомств, которая позволила Сэссю «гладко и безболезненно» получить место на Третьем корабле миссии года Онин.
Кэйхо был признанным мастером годзан-бунгаку (五山文学, литературы Пяти монастырей). Оути окружили его невероятным почетом. Он мгновенно стал главной культурной фигурой! В 1465 году, будучи признанным мастером слова, Кэйхо по прямой просьбе даймё Оути Норихиро написал знаменитый историко-литературный очерк о дворце Оути - «Очерк о Летающей сосне, [что растет] под сенью покоев господина Оути» (大内氏亭下飛松の記, Оути-си тэйка тобимацу но ки). Очерк воспевал сад и знаменитое дерево «Тобимацу» (Летающую сосну) во дворе новой великолепной резиденции Цукияма-кан (築山館) в Ямагути. Сегодня это важнейший первоисточник для историков и археологов, по которому ученые восстанавливают архитектуру, быт и устройство резиденций средневековых даймё. Кэйхо также стал ценителем таланта художника Сэссю, который тоже проживал в Ямагути. Они дружили еще в Киото, но именно в провинции Суо их творческий союз расцвёл (в сборнике «Тицукиё Сайюсю» Кэйхо посвящает Сэссю восторженные стихи перед его отплытием в Китай).
Стихотворение, обращённое к Йо-сика (Сэссю), с предисловием
«Йо[Тойо]-Ункоку… Даже дети и слуги-рассыльные знают, что здесь, в Западном Суо, находится Йо-сика. Случилось так, что я по делу оказался в этих краях. Однажды я постучал в дверь его маленькой кельи. Мы вспомнили о том, как десять лет назад пожимали друг другу руки. Нельзя было не ощутить чувства давнего знакомства! Поэтому я взял кисть [и написал:]
Рад, что твоя живописная манера вышла за пределы Поднебесной!
Даже дети и простые люди знают имя Ункоку!».
Остаток своей жизни Кэйхо провёл в Суо. Ранее считалось, что годом его смерти был 6-й год Кансё (1465 г.), поскольку в принадлежащем перу Кико Дайсюку «Дневнике Сякэн» (яп. 蔗軒日録 / Сякэн Нитироку) Кико Дайсюку за 16-й год Бунмэй (1484 г.) есть запись: «Прошло уже 20 лет с тех пор, как этот старик (Кэйхо) скончался». Однако современные записи, основанные на его собственных стихах и сочинениях, а также на трудах других монахов, указывают на то, что он был жив по меньшей мере в апреле 1-го года Бунмэй, то есть в 1469 году, через четыре года после 6-го года Кансё.
Из литературного наследия Кэйхо известны:
- «Собрание [произведений] Обители в бамбуке о путешествии на запад» (яп. 竹居西遊集 / Тицукиё Сайюсю);
- «Избранное собрание Обители в бамбуке» (яп. 竹居清集 / Тицукиё Сэйсю);
- Антология под редакцией Кэйхо «Малые предисловия к различным стихотворениям: подношениям, ответам и прочим» (яп. 投贈和答等諸詩小序 / Тодзо Вато то Сёси Сёдзё).



















































































