К тому немногому кругу художников, которые действительно учились у Сэссю непосредственно, а не просто позднее работали в его манере, принадлежал Сюгэцу Токан (秋月等観).
Сюгэцу поступил в обучение к Сэссю предположительно в 1485-1486 годах, а зимой 1490 года Сэссю написал собственный портрет и передал его своему новому ученику. На портрете была сделана надпись:
Слово дзюдзо (寿像) означает портрет человека, написанный при его жизни. В дзэнских монастырях существовала традиция, когда наставник передавал ученику собственный портрет — тинсо (頂相) — как знак признания духовной преемственности. В случае Сэссю этот обычай, по всей видимости, был перенесён и в отношения учителя живописи с учеником. Художественный музей Фудзита именно так объясняет смысл подарка Сэссю: портрет мог служить своего рода подтверждением того, что ученик овладел искусством мастера.
Очень похожую историю мы увидим позднее в отношениях Сэссю и Дзёсуя Соэна. В 1495 году Соэн, собираясь покинуть учителя, попросил у него «Пейзаж хабоку» как свидетельство передачи живописного метода. В обоих случаях произведение было не просто подарком на память. Оно закрепляло отношения учителя и ученика.
Есть в автопортрете и ещё одна обращающая внимание подробность. Сэссю вновь называет себя: «первым монахом Тяньтун на Сымине».
Прошло уже больше двадцати лет после возвращения из Китая, но должность, которой он был там удостоен, по-прежнему оставалась для него важной частью собственного имени и положения. На портрете он изображён в необычном китайском головном уборе — усямао (烏紗帽). Искусствоведы предполагают, что и одежда, и китайский титул должны были напоминать о его пребывании в Китае династии Мин.
Для Сюгэцу это имело особый смысл. Его собственный путь вскоре тоже приведёт его в Китай.
Сюгэцу увозит портрет в Китай
В 1492 году Сюгэцу вернулся в родную Сацума. Вскоре после этого он снова отправился в Китай династии Мин вместе с посольской миссией 1495-1497 годов. По сведениям японских музеев, портрет учителя он взял с собой.
Удивительный круговорот событий! Сэссю когда-то вернулся из Китая в Японию с памятью о Тяньтун-сы, китайских художниках и полученном там звании. Теперь его ученик отправился в Китай уже с изображением самого Сэссю.
В 1496 году, через шесть лет после создания автопортрета, на нём появился китайский сан. Его написал человек, называвший себя Цинся (青霞). Датировка стоит в конце надписи:
Текст непростой, насыщенный буддийскими образами. Его общий смысл можно передать так:
Однажды, представляя себе Учителя, я подумал: вот, должно быть, каким он был, когда погружался в размышления над словом или брал кисть среди заснеженных банановых листьев.
Что же до того, что сокрыто в нём самом, — оно свободно, одухотворено, пустотно и не знает предела».
оригинал текста на японском языке / original text in japanese
青霞
説破空花 本無色相 不現
色相 以何供養 傳百千年
一日想像 嗟乎此即師之
凝思於詞藻之時 援豪於
雪蕉之際 這般模様 若
夫所蘊蓄者 自在有情
空盡無上者也
Здесь лучше не пытаться превращать сан в точное описание характера Сэссю. Это прежде всего хвалебный китайский текст, построенный на буддийских и литературных образах. Но одно очевидно: для Сюгэцу портрет был достаточно важен, чтобы он показал его китайскому литератору и попросил добавить к нему надпись.
Кто такой Цинся
Музей искусств префектуры Исикава связывает Цинся с китайским художником и литератором Ду Цзинем (杜堇). Такое предположение вполне возможно. Ду Цзинь жил именно в эпоху Хунчжи, был известен как художник и литератор и пользовался именем Цинся тинчжан (青霞亭長) — «Старейшина павильона Цинся». Он происходил из Даньту, но был связан с Пекином и принадлежал к тому самому образованному художественному кругу, в котором мог оказаться путешествующий японский монах.
Поэтому очень вероятно, что китайский сан к портрету Сэссю написал именно Ду Цзинь.
Ключ к разгадке
То обстоятельство, что Сюгэцу взял с собой в Китай автопортрет Сэссю, чтобы оформить на нём сан (хвалебную надпись) от одного из учёных китайских мужей, кажется, на первый взгляд, вполне обычным событием.
Это вполне объяснимое желание: автопортрет Сэссю с его собственноручной подписью да ещё и с хвалебным комментарием от китайского учёного-литератора стал бы бесценной фамильной реликвией: и как свидетельство непосредственного ученичества у мастера живописи Сэссю, и одновременно как свидетельство посещения Поднебесной, которое тоже считалось неординарным событием в жизни японца.
Но для искусствоведения это послужило ключом к разгадке тайны появления надписи Чжань Чжунхэна на картине Сэссю «Фудзи, Михо и Сэйкэн-дзи». Мы знаем, что с миссией 1494-1496 годов в Китай прибыли сразу два ученика Сэссю – Сюгэцу и Дзёки. Причём сохранились сведения о том, что Сюгэцу взял с собой автопортрет Сэссю и попросил Ду Цзиня сделать на нём хвалебную надпись. И ещё достоверно известно, что Дзёки общался в Китае в Чжанем Чжунхэ и привёз с собой обратно в Японию свою картину «Восемь скакунов» (八駿像) с саном Чжунхэ.
А значит, возможность того, что кто-то из двоих учеников Сэссю привёз с собой в Китай его свиток «Фудзи, Михо и Сэйкэн-дзи» и подписал его у Чжунхэ, больше уже не представляется невероятной и абсурдной.
Что стало с автопортретом
Оригинал, написанный рукой Сэссю в 1490 году, не сохранился или пока не найден. Но его неоднократно копировали. Благодаря этим копиям мы вообще знаем, как выглядел этот, пожалуй, самый знаменитый образ Сэссю.
Наиболее важна копия, находящаяся сегодня в Художественном музее Фудзита в Осаке. Она считается наиболее близкой к утраченному оригиналу, потому что сохраняет не только сам портрет, но и надпись Сэссю о передаче изображения Токану, а также китайский сан Цинся. Музей Фудзита датирует её 16 веком, хотя встречается и мнение о несколько более позднем происхождении.
Именно эта копия позволяет соединить две даты — 1490 и 1496 годы — и восстановить путь портрета из Японии в Китай.
Существуют и другие копии.
В 1662 году знаменитый художник Кано Танъю (狩野探幽) сделал уменьшенную копию портрета. Она хранится сегодня в Киотском национальном музее. Танъю много занимался копированием старой живописи, и его небольшие «сокращённые копии» сохранили облик множества произведений, позднее утраченных. Киотский музей прямо указывает, что его изображение восходит к автопортрету, который семидесятиоднолетний Сэссю передал Сюгэцу.
Особое значение портрет приобрёл для школы Ункоку, которая считала себя прямой наследницей живописной традиции Сэссю.
Ункоку Тоэки (雲谷等益, 1591–1644) написал собственную версию портрета. Она принадлежит Дзёэй-дзи в Ямагути и сегодня находится на хранении в Художественном музее префектуры Ямагути. Работа относится к позднему периоду жизни Тоэки. После его смерти к ней был добавлен сан монаха Дайтоку-дзи Гёкусю Собана (玉舟宗璠). Для семьи Ункоку изображение Сэссю было уже не просто портретом великого художника: это был портрет основателя той линии живописи, наследниками которой они себя считали.
Ещё одна версия была написана сыном Тоэки — Ункоку Тойо (雲谷等與, 1612–1668). Надпись на ней датирована 1639 годом. Эта работа особенно показательна: Тойо создал её примерно в то время, когда стал третьим главой школы Ункоку. В сане он прямо назван «пятым поколением живописной линии» Сэссю — 画系五世之孫. Поэтому портрет здесь уже совершенно явно превращается в знак преемственности школы.
Наконец, известна копия Дзенсэцу Токурики (徳力善雪), ныне в Токийском национальном музее. В отличие от версии из Художественного музея Фудзита, в ней уже нет ни китайского сана, ни собственной надписи Сэссю — остался только сам образ. Тем не менее музей прямо указывает, что это копия того самого автопортрета, который Сэссю написал для Сюгэцу Токана.
Образ Сэссю
У утраченного оригинала странная судьба.
Сначала это был личный подарок старого мастера ученику, с которым его связывали многие годы. Затем ученик увёз портрет в Китай и попросил китайского литератора оставить на нём хвалебную надпись. Через столетие его уже копировали художники Кано и Ункоку. А ещё позднее именно этот образ стал тем лицом Сэссю, которое сегодня появляется в книгах, каталогах и музейных экспозициях.
Мы не знаем, насколько точно каждая из дошедших копий передаёт черты человека, сидевшего перед зеркалом или перед собственным мысленным взором зимой 1490 года.
Но происхождение этого образа известно совершенно точно: Сэссю написал себя сам, и передал свой портрет Сюгэцу Токану.
Наверное, именно поэтому среди множества позднейших изображений художника этот портрет остаётся особенным. Это не попытка потомков представить, каким был Сэссю. За всеми копиями стоит изображение, которое сам Сэссю выбрал для своего ученика как собственный образ.








































