Гёкуэн Бонпо, или Бомпо (玉畹梵芳, ок. 1348 — после 1420), — дзенский монах, художник, каллиграф и поэт конца периода Северного и Южного дворов и начала эпохи Муромати. Он вошёл в историю японской живописи как мастер изображений орхидей тушью — суми-ран. Место его рождения и точная дата смерти неизвестны. Первоначально он носил монашеское имя Гёккэй (玉桂), которое позднее сменил на Гёкуэн (玉畹).
Примерно в десять лет Бонпо был отдан в Тэнрю-дзи и стал учеником дзенского наставника Сюноку Мёха (春屋妙葩, 1311–1388), одного из наиболее влиятельных последователей Мусо Сосэки. Впоследствии Бонпо стал его преемником в передаче Дхармы.
В то же время в Тэнрю-дзи проживал и Тэссю Токусай, один из виднейших представителей раннего этапа развития суйбокуга в Японии. Как полагают исследователи, именно Тэссю оказал значительное влияние на становление Бонпо как художника.
Некоторое время Бонпо жил в монастыре Эйген-дзи (永源寺) в провинции Оми, где познакомился с образом жизни дзенского мастера-отшельника Дзякусицу Гэнко (寂室元光, 1290–1367). Его стремление к уединению, по свидетельству позднейших биографий, оказало на молодого монаха сильное влияние.
Около 1370 года Бонпо перебрался в Камакура. Известно, что он был связан с монастырём Тосё-дзи (東勝寺) и провёл в Камакура около десяти лет. Здесь он изучал китайскую поэзию под руководством Гидо Сюсина (義堂周信, 1325–1388), связанного с монастырём Дзуйсэн-дзи (瑞泉寺). Сохранилось стихотворение Гидо, написанное около 1373 года, в котором тот просит Бонпо прислать ему изображение орхидей. Значит, уже примерно в 25-летнем возрасте Бонпо был известен своим искусством.
В эти же годы Бонпо сменил прежнее имя Гёккэй на Гёкуэн.
Около 1380 года он вернулся в Киото. Как ученик Сюноку Мёха Бонпо пользовался уважением в дзенской общине, а его монастырская карьера постепенно шла в гору. Он возглавлял Эйко-дзи (永興寺) в провинции Суо, затем Мандзю-дзи (万寿寺) в провинции Бунго. Позднее Бонпо стал настоятелем Кэннин-дзи (建仁寺) в Киото — одного из монастырей системы годзан («Пять гор»).
Наряду с монастырским служением Бонпо занимался поэзией, каллиграфией и живописью. На его изображения орхидей заметно повлияла китайская традиция, прежде всего работы мастера эпохи Юань Сюэчуана Пумина (雪窓普明). Достоверных свидетельств того, что сам Бонпо посещал Китай, не найдено: с китайской живописью он мог познакомиться в японских монастырях, где хранились привезённые с материка произведения.
В 1413 году, по настоянию сёгуна Асикаги Ёсимоти (足利義持, 1386–1428), Бонпо стал 81-м настоятелем Нандзен-дзи (南禅寺) — монастыря, занимавшего высшее положение в системе годзан. Сёгун лично присутствовал на процедуре вступления Бонпо в должность. Однако, несмотря на высокую должность, Бонпо по-прежнему тяготел к уединённой жизни. Вскоре после назначения он удалился в основанную им обитель Торо-ан (投老庵) на территории Нандзен-дзи и провёл там около семи лет.
В 1420 году Бонпо навлёк на себя гнев сёгуна Асикаги Ёсимоти (足利義持). Причиной конфликта стало нарушение запрета на употребление алкоголя, введённого сёгуном. Об этом событии сообщает «Канмон никки» (看聞日記, «Дневник увиденного и услышанного») принца Фусими-но-мия Садафусы (伏見宮貞成親王), современника Бонпо.
Ёсимоти, сам увлекавшийся дзэнской живописью и глубоко интересовавшийся буддизмом, требовал строгого соблюдения религиозных предписаний. Его запреты на употребление алкоголя были связаны не только с голодом, охватившим Японию в те годы. Как отмечает японские историки, сёгун стремился осуществлять правление в соответствии с религиозными и нравственными принципами, видя в этом способ восстановления порядка в стране. Поэтому нарушение запрета даже таким уважаемым монахом, как Бонпо, не осталось без последствий.
Оказавшись в немилости, уже пожилой монах покинул Киото и удалился в провинцию Оми. Ему было тогда примерно 72 года. Достоверных сведений о последних годах его жизни практически не сохранилось.
Но уход Бонпо из Киото, по-видимому, был связан не только с гневом сёгуна. В 1449 году Дзуйкэй Сюхо записал в своём дневнике «Гаун никкэнроку бацуъю» (臥雲日件録抜尤) содержание найденной им записи самого Бонпо, относящейся к 1420 году. Согласно этому свидетельству, однажды, читая «Алмазную сутру», Бонпо испытал духовное озарение. Он снял пурпурное монашеское облачение, надел чёрную одежду и поклялся больше не возвращаться к монастырским должностям.
Возможно, конфликт с Ёсимоти лишь ускорил решение, к которому Бонпо шёл долгие годы. Удалившись в провинцию Оми, он наконец смог осуществить своё давнее стремление к уединённой жизни.


