Старец Ункоку1, бывший старшим монахом Тяньтун-сы на Сымине2, носил имя (имина) Тойо и творческое имя (го) Сэссю. Родом он был из средней части провинции Биттю и происходил из рода Фудзи. В молодости он отправился в столицу, в Маннэн-дзан [Сёкоку-дзи], и воспринял наставления великого монаха Сюнрина. От природы он обладал чистым и ясным дарованием и искусно владел кистью; непосредственно учился живописи у Сюбунa, овладев всеми секретами его искусства. Много лет Сэссю усердно следовал пути живописи и никогда не позволял своему стремлению к искусству ослабнуть или угаснуть.
В четвёртом году Чэнхуа3 (14684) он отправился в Великую [империю династии] Мин, где изучал мастерство живописи у прославленных мастеров и сам практиковался в ней; странствовал по дальним краям, посещая знаменитые горы и великие реки. Проведя там три зимы5, он возвратился в нашу страну.
Затем поселился в провинции Бунго, где на его жилище была помещена вывеска «Тэнкай Дзугаро» — «Павильон развёрнутых Небом картин». Разве не широки были его опыт и знания? Но все видели в самадхи его кисти лишь чудо свободной игры духа — и только.
Позднее [в другом краю] он выбрал место и возвёл новую обитель, рассчитывая провести здесь остаток своих дней. С расстояния она кажется скромной, подобно гнезду лесной горлицы. Но вокруг — уединенные тихие скалы, журчащие истоки ручьев, а ступени её удалены от городской пыли и шума. Он вновь поместил надпись «Тэнкай Дзугаро» над северным карнизом своего малого павильона.
Стоило открыть двери и взглянуть наружу, как перед глазами проходили утреннее солнце и вечерняя тень, дневные облака и туман, дымка и изморось, ветер и иней, ненастье и мрак, а затем — ясная луна после дождя. Взирая вверх и вглядываясь вниз, можно было видеть, как картины природы сменяют друг друга, мгновенно меняя облик в тысячах и миллионах проявлений. Но люди ещё не понимали, что истинная чудесность «Картины, созданной Небесами» находится не только здесь, во внешнем пейзаже, а в чём-то ином.
Ведь «Развёрнутое Небесами» — это то, что берет начало от сотворения Неба и Земли. Когда сменяются четыре сезона и разворачивается единый свиток природы, Небо, Земля, Солнце, Луна, горы, реки, травы и деревья — всё обретает свое законное место. А посредством пяти цветов изображается всё многообразие вещей. И Великий Мастер, используя живой метод туши и воды, бросает мазки на восток и запад, следуя за кистью и выражая самую суть. Сие есть божественное мастерство и небесное созидание, которое невозможно измерить человеческим умом. Разве живопись не такова же?
Я сам от природы мало сведущ в искусстве живописи. Но во время странствий и досуга неоднократно заходил к Ункоку; мы неспешно беседовали и свободно рассуждали. В заморских, чужеземных землях он обсуждал и сопоставлял [вопросы искусства]; впоследствии Ункоку прислал мне один свиток — это и была «Запись о Тэнкай Дзугаро». О Мэйсин (王名臣) из Изумрудной долины Киото сделал на нём надпись.
Развернув этот свиток и прочитав его, можно увидеть, что там подробно изложены различия и особые способы живописи древности и современности, а также то, как передаются методы отдельных школ. Там представлены для рассмотрения и оценки произведения императоров и знаменитых сановников Тан, Сун, Юань и Мин, а также учёных-конфуцианцев, даосов и буддийских монахов; их достоинства и особенности рассмотрены и сделаны ясными.
По какой же причине [он] обратился ко мне, столь неотёсанному и далёкому от дел, с этой просьбой? Лишь для того, чтобы я пока вкратце записал суть [этих событий] от истоков до конца.
Старец Ункоку в шутливой форме говорит, что ещё до наступления кальпы Пустоты, по ту сторону всякого возникновения, всякая вещь изначально такова, какова она есть [существует в своей исконной природе].
Людям свойственно утверждать, будто Небо открывается и являет нам утро, день и вечер. Но так ли это на самом деле для человека, кто пишет эти картины?
Сотни миллионов [миров], затерянных в беспредельности, он способен свести к одному волоску; безбрежное Море благоухающих вод — обратить в одну каплю; стену на самом краю пустого пространства — сделать одним листом бумаги; бесчисленные пылинки — превратить в точки, а всю эту безмерность — заключить в одну меру туши. Таков принцип его живописи: безграничное не перестаёт быть безграничным, даже когда оказывается собранным в ничтожной малости.
Целыми днями, следуя вдохновению, он соединяет воду и тушь, даёт им растекаться и менять оттенки. Даже накопившаяся за многие годы пыль не становится для него преградой. Потому-то Ункоку достиг возраста, когда белизна волос уже редкость среди людей: ему около семидесяти лет.
Между Небом и Землёй он поселился в тихом, уединённом уголке: возвёл здесь этот павильон, обустроил здесь эту обитель. Разве это не подобно тому, как юноша Судхана в своём странствии на юг, описанном в «Сутре Пестрых Цветов», встречает пятьдесят три духовных наставника — этих верных друзей, что приходят на помощь без зова, — и ещё до того, как подняться в обитель Майтреи, в один щелчок пальцев обретает вход в истинные Врата [Мудрости]?
Если так, то эта «Обитель Ункоку» — место, где завершены поиски и наступил великий покой, великое отдохновение. Разве обычный человек, довольствующийся малым знанием, способен проникнуть в его смысл?
«Ункоку-ан» — так называет он теперь своё жилище. Во время путешествия на юг [в Китай] он приобрёл печатное издание сочинений Учителя Чжу — Чжу Си — и, возвратившись, дал своему месту это имя. Само место невелико и лежит в стороне от столицы, но его считают чистым и возвышенным.
Поэтому достойный правитель области, выдающийся сёго [Оути Масахиро], время от времени навещает его и свободно проводит здесь досуг. Странники, чиновники и люди, любящие изящное, приходят один за другим.
В своей повседневной жизни старец из Ункоку коротает дни в обществе бамбукового кресла да камышовой циновки. Его ежедневный уклад — подметать пол да воскурять благовония. Он собирает цветы и носит родниковую воду; из чистейшей воды он заваривает чай.
Когда шуршит камыш или шумят ветви, он слышит в этом музыку природы. Прозрачный поток стремительно бежит, издавая шум; огромные скалы крутыми обрывами вздымаются ввысь. Необыкновенные травы и дивные цветы исчерпывают всё разнообразие красоты и соревнуются в великолепии. Невиданные прежде редкие птицы перелетают с места на место и перекликаются; необычные звери то скрываются, то появляются. Ярко-сверкающие узорчатые рыбы плавают в воде.
В летний зной здесь укрываются от жары в тенистой прохладе. Хозяин и гости обмениваются чашами с вином, сочиняют и читают стихи; ветер слегка колышет воздух, а луна плывёт среди облаков.
И всё это происходящее является лишь частью одной большой Картины, развёрнутой Небесами (Тэнкай Дзуга)! Вот облако, вот долина. То, как ранним утром облако поднимается из пещеры долины, происходит без намерения; и то, как оно плывёт по небу, — тоже без намерения. Называть ли это картиной или павильоном — всё равно это единый мир живописи тушью!
Когда я, ничтожный монах, изложил ему своё понимание этого, Сэссю согласился, что всё именно так. Тогда я озаглавил свой текст «Послесловие к Тэнкай Дзугаро» и написал его по своему усмотрению в углу стены.
Бывший [настоятель] Эхо (慧峰, «Пик Мудрости») [поэтическое название Тофуку-дзи] в Ракутё [Киото], Обладатель Бесценного, — Кэйго Рёан.
оригинал текста на японском языке / original text in japanese
天開圖畫樓記
四明天童首座雲谷老人諱等楊、號雪舟、本貫備之中州人、姓藤氏。蚤謀洛萬年一師、承春林大和尚。天資淳謹而工於揮洒、親佩畫師文公左券一成。成化四年入于大明、歷試名家筆法、名山大川一遊殆乎遍三四方、更三霜而歸本朝。寓于豐之後州、其所居之宇榜曰天開圖畫樓。不亦博乎。人皆知筆端三昧有遊戲之妙而已爾。
後來防城郡府卜地而新築之、望之若村塢然。岩石之幽邃、流泉之營迴、跬步之際與城市有霄壤。亦曰天開圖畫一額于小閣。開戶而視、朝暾夕陰、午雲午霧、煙霏風霜、風雨晦冥、霽月皎潔。仰觀俯察、相代于前、斯須變態豈啻千萬哉。而人未識天開圖畫之妙不在此而在彼也。
夫天開者天地開闢爲其始也。如稱春秋四時並彰。圖云者天地日月山川草木共爲定位。畫豈然哉。故五彩布畫、萬物森羅。況水墨活法、東塗西抹、隨筆發揮、神工天造不可測焉。予素昧於繪之事、客遊閑暇、屢扣雲谷關、從容徐暢。海外異域討論商確、昨寄一帙子、乃天開圖畫樓記。洛東翠谷王名臣題之。披而讀之、詳夫古今畫學之殊致、家法有傳可觀、唐宋元明帝王名臣、碩儒道釋、品審而著明。
胡爲請予疏迂、源委姑質之。雲谷老人戲音、以前空劫那畔物物本然。人固有假言天開日示三時、人耶其圖畫者百億霜迷處目爲一毫、無邊香水海漚作一泓滴、畫虛空際壁爲一片紙、素微塵點數仰作圭寸一副墨。終日乘興、水會潤色、污染陳年塵墨未會礙絕。是故雲谷齒雪者稀、七十歲也。
平乾坤之間、燕居乎寂寞之隈、一樓于此、一閣于此。不是雜花筵中善財南詢、遇著五十三不請之親友、未上下於慈氏、一彈指頃得入之門戶乎。然則雲谷罷參大休歇之場、豈凡小所得而窺哉。
雲谷乃今所居之扁。南遊之日獲朱夫子印本十襲、日還仍命之。地雖偏小、域稱清高。由是賢太守時時周旋于此、消搖於此。野客官僚、好事之儔、接踵而至。老人竹椅蒲團爲伴、掃地焚香爲課、採花汲水。
水之清者爲之激湍則鳴、石之巨者爲之崖立則聳。異卉奇葩、窮妍逞美;珍禽怪獸、隱顯悲鳴;錦鱗游泳、粉翅聯翩。或朱夏青書、辟暑納涼。主賓唱酬、風月來往。皆是天開圖畫中一事。
惟雲惟谷、出亦無心、處亦無心。圖畫云、樓閣云、齋是一點水墨。雲谷領之、終爲天開圖畫樓之後記、漫書于壁陰。
前洛東慧峰無價主人了菴桂悟
2 Сымин - историческое название горного района в Китае непосредственно к юго-западу от Нинбо, прежде всего Сыминских гор (四明山), у восточного подножия которых находился знаменитый чаньский монастырь Тяньтун-сы.
3 Китайская эра правления императора Чэнхуа (成化) династии Мин.
4 На самом деле Сэссю прибыл в Китай весной 1467 года.
5 Сэссю пробыл в Китае две зимы.





























