Творчество Рёдзэна занимает особое место в истории ранней японской суйбокуга. В отличие от Као Нинги и Мокуана Рэйена, увлечённых выразительной, свободной кистью китайских чаньских мастеров, Рёдзэн сохранял приверженность более строгой и тщательно разработанной манере традиционной буддийской живописи. Однако и он не остался в стороне от новых художественных веяний, пришедших в Японию из Китая.
Его произведения обнаруживают знакомство с китайской живописью эпох Южная Сун и Юань. Рёдзэна привлекали не только приёмы работы тушью, но и композиционные решения, способы изображения буддийских персонажей, тонкость линейного рисунка. В его сдержанной, тщательно выверенной манере можно увидеть родство с традицией китайского художника Ли Гунлиня (李公麟, 1049–1106), прославившегося своими рисунками, выполненными преимущественно тонкими контурными линиями.
Важнейшим источником знакомства с китайским искусством для Рёдзэна, несомненно, стал монастырь Тофуку-дзи, располагавший произведениями китайских мастеров. Известно, например, что при создании «Триады Шакьямуни» художник использовал в качестве образца китайский триптих, хранившийся в монастыре. При этом он не ограничивался копированием, а перерабатывал заимствованные композиции в соответствии с собственными художественными представлениями.
Сохранившиеся картины Рёдзэна позволяют увидеть различные стороны его мастерства. «Паринирвана Будды» и «Триада Шакьямуни» продолжают традицию многоцветной буддийской живописи. В «Каннон в белых одеяниях» и «Нёирин Каннон» на первый план выходит выразительность туши. Особенно примечательна последняя работа, в которой художник сумел соединить традиционную буддийскую иконографию с живописным языком суйбокуга.
Именно эта способность свободно обращаться с разными художественными средствами, не теряя индивидуальной манеры, отличает Рёдзэна от многих его современников.
«Паринирвана Будды» (1328)
Самым ранним датированным произведением Рёдзэна считается «Паринирвана Будды» (仏涅槃図, Буцу нэхан-дзу), созданная в 1328 году и ныне принадлежащая монастырю Хонгаку-дзи (本覚寺) в префектуре Фукуи.
Картина изображает последние мгновения земной жизни Шакьямуни, погружающегося в окончательную нирвану под сенью саловых деревьев. В центре композиции — возлежащий Будда, окружённый скорбящими учениками, буддийскими божествами и многочисленными животными. Рёдзэн следует традиционной иконографии Паринирваны, сложившейся задолго до его рождения, но привносит в неё художественные приёмы, восходящие к китайской живописи эпохи Сун.
Интересно, что дата создания картины позволила пересмотреть прежние представления о времени деятельности Рёдзэна. Ранее исследователи относили его творчество преимущественно к середине 14 века, опираясь на надписи дзенских наставников и позднейшие исторические свидетельства. Однако подпись, оставленная художником золотой краской на стволе дерева, подтверждает, что уже в 1328 году Рёдзэн был зрелым мастером, уверенно владевшим сложной техникой буддийской живописи.
«Триада Шакьямуни»
Другое выдающееся произведение Рёдзэна — «Триада Шакьямуни» (釈迦三尊図, Сяка сандзон-дзу), состоящая из трёх живописных свитков, хранящихся в монастыре Киёсикодзин Сэйтё-дзи (清荒神清澄寺) в префектуре Хёго.
Центральный свиток изображает Будду Шакьямуни, восседающего на возвышении. По сторонам от него расположены два бодхисаттвы: Самантабхадра (普賢菩薩, Фугэн босáцу) на белом слоне и Манджушри (文殊菩薩, Мондзю босáцу) верхом на льве.
Образцом для этой композиции послужил китайский триптих эпохи Юань, привезённый в Японию и сохранившийся в монастыре Тофуку-дзи. Когда-то его считали произведением знаменитого китайского живописца У Даоцзы (吳道子), жившего в 8 веке.
Согласно исследованиям японских искусствоведов, подобные триптихи с изображением Шакьямуни, Манджушри и Самантабхадры использовались в монастырях Южного Китая во время церемоний, знаменовавших окончание летнего периода монашеского затворничества. Таким образом, китайская композиция, послужившая образцом для Рёдзэна, имела вполне определённое место в религиозной жизни чаньских монастырей.
Рёдзэн сохранил основную иконографию китайского оригинала, но переработал её, привнеся собственное понимание формы, линии и цвета. Исследователи отмечают, что художник не ограничился подражанием китайскому образцу. В его триптихе проявляется стремление освоить живописные достижения мастеров Сун и Юань, сохраняя при этом традиции японской буддийской живописи.
«Шестнадцать архатов»
Одним из наиболее значительных произведений Рёдзэна стал цикл «Шестнадцать архатов» (十六羅漢図, Дзюроку ракан-дзу), созданный для монастыря Тофуку-дзи и ныне принадлежащий Кэннин-дзи (建仁寺) в Киото.
Изображения шестнадцати архатов (十六羅漢, Дзюроку ракан) — учеников Будды, достигших освобождения от круговорота перерождений, — получили широкое распространение в китайской буддийской живописи. Согласно буддийскому преданию, Шакьямуни поручил шестнадцати избранным архатам оставаться в мире, сохраняя и защищая его учение вплоть до прихода будущего Будды Майтреи.
В китайской живописи эпохи Южной Сун архатов нередко представляли суровыми, порой причудливыми старцами, окружёнными учениками, животными и фантастическими пейзажами. Именно к этой традиции обратился Рёдзэн, создавая свою серию.
В отличие от более ранних японских изображений архатов, выдержанных преимущественно в традициях многоцветной буддийской живописи, в свитках Рёдзэна заметно влияние китайской суйбокуга. Художник использовал тушь для изображения скал, деревьев и других элементов пейзажа, сохраняя при этом тонкий линейный рисунок и сдержанную раскраску фигур. Такое сочетание приёмов позволяло объединить буддийскую иконографию с более свободной живописной манерой, пришедшей из Китая.
В «Истории Тофуку-дзи» (東福寺誌, Тофуку-дзи си) сохранилась запись о сборе пожертвований на изображения шестнадцати архатов, организованном при участии Кэнпо Сидона в 1348 году. Исследователи полагают, что речь идёт именно о сохранившейся серии Рёдзэна. В таком случае она создавалась не просто как храмовое украшение, а как часть религиозной жизни монастыря, в которой изображения архатов занимали важное место.
Другой цикл, также связанный с именем Рёдзэна, находится в Галерее Фрира Национального музея азиатского искусства Смитсоновского института в Вашингтоне. Он состоит из семнадцати свитков: шестнадцати архатов и центрального изображения Будды Шакьямуни. Во время храмовых церемоний восемь архатов располагались по одну сторону от изображения Будды, а восемь — по другую.
Надписи на картинах свидетельствуют, что этот комплект первоначально принадлежал монастырю Сансё-гококу-дзэндзи (三聖護国禅寺), связанному с Тофуку-дзи.
Оба цикла позволяют оценить масштаб работы Рёдзэна и его мастерство в создании больших серий религиозных изображений. В них традиционная буддийская живопись уже тесно соприкасается с художественным языком китайской суйбокуга, которая постепенно завоёвывала признание в японских дзенских монастырях.
«Каннон в белых одеяниях»
Среди произведений Рёдзэна, выполненных в технике суйбокуга, выделяется «Каннон в белых одеяниях» (白衣観音図, Бякуэ Каннон-дзу), принадлежащая монастырю Мёко-дзи (妙興寺) в префектуре Аити и находящаяся на хранении в Городском музее Итиномия. В верхней части свитка находится стихотворная надпись Кэнпо Сидона.
Бодхисаттва изображена сидящей в глубокой медитации на скале посреди воды, на фоне водопада. Её фигура обращена прямо к зрителю, а спокойное, тщательно прорисованное лицо выражает внутреннюю сосредоточенность. Строгая симметрия композиции и тонкость рисунка придают изображению торжественность, характерную для традиционной буддийской живописи.
Однако сама техника исполнения уже принадлежит искусству суйбокуга. Плавные линии одеяния, мягкие переходы тонов туши и изображение природного окружения свидетельствуют об уверенном освоении Рёдзэном китайских живописных приёмов. Здесь нет той скованности, которую иногда обнаруживают ранние японские подражания китайским образцам. Художник свободно владеет кистью, сохраняя при этом характерную для него точность рисунка.
Интересно, что влияние этой картины прослеживается и в следующем столетии. Исследователи считают, что именно произведение Рёдзэна послужило композиционным образцом для «Каннон в белых одеяниях» Рэйсая (霊彩), находящейся в монастыре Гёкусэн-дзи (玉泉寺) в Киото. Это один из наглядных примеров преемственности между ранней живописью Рёдзэна и мастерами Тофуку-дзи 15 века.
«Манджушри верхом на льве»
Не менее выразителен свиток «Манджушри верхом на льве» (騎獅文殊図, Киси Мондзю-дзу), хранящийся в Художественном музее Масаки (正木美術館) в префектуре Осака.
Манджушри (文殊菩薩), олицетворяющий буддийскую мудрость, изображён в облике юноши, восседающего на льве. В руке бодхисаттва держит меч, символизирующий мудрость, рассекающую неведение. В отличие от многих традиционных изображений Манджушри, где внимание сосредоточено на величии и божественной природе персонажа, Рёдзэн создаёт удивительно спокойный и изящный образ.
Рёдзэн интересно противопоставляет двух персонажей своей картины. Манджушри предстаёт прекрасным юношей со спокойным, почти безмятежным лицом, тогда как лев, на котором он восседает, кажется существом совсем иного мира. Приземистый, с сердитой, почти демонической мордой, он разительно отличается от изящного облика бодхисаттвы. Этот контраст придаёт традиционной композиции неожиданную выразительность.
На свитке также сохранилась стихотворная надпись Кэнпо Сидона, подписанная именем «Нандзэн Кэнпо». Это позволяет отнести создание произведения приблизительно к 1347–1349 годам, когда наставник возглавлял Нандзэн-дзи.
В этом свитке, равно как и в «Каннон в белых одеяньях», Рёдзэн сумел соединить строгость буддийской иконографии с живостью китайской тушевой живописи, не отказываясь от собственного представления о красоте и гармонии.
«Нёирин Каннон»
Одним из наиболее совершенных произведений Рёдзэна считается «Нёирин Каннон» (如意輪観音図, Нёирин Каннон-дзу), хранящаяся в Токийском национальном музее. Картина представляет собой необычное соединение традиционной буддийской иконографии с художественными приёмами китайской суйбокуга.
Нёирин Каннон — одна из форм бодхисаттвы Каннон, связанная с исполнением желаний и избавлением от страданий. В традиционной буддийской иконографии её часто изображали с шестью руками, однако Рёдзэн выбрал более простой образ, близкий к изображениям Каннон, распространённым в дзенской живописи.
По мнению исследователей Токийского национального музея, основой для фигуры бодхисаттвы послужило традиционное полихромное изображение, которое художник переложил на язык живописи тушью. При этом Рёдзэн сохранил некоторые декоративные элементы прежней иконографии: тончайшие золотые узоры украшают одежды, корону и лотосовый трон Каннон. Золото используется настолько деликатно, что почти не нарушает сдержанной монохромной гаммы картины.
Совсем иначе написано природное окружение. Деревья в верхней части свитка восходят к образцам китайской суйбокуга, а скалы, едва различимые за круглым нимбом Каннон, изображены лёгкими размывами туши. Благодаря этим приёмам фигура бодхисаттвы не выглядит изолированной на условном фоне, как в традиционной буддийской живописи, а словно пребывает в едином с окружающей природой пространстве.
В правом нижнем углу свитка сохранилась выполненная золотой краской подпись художника: «Написано кистью Рёдзэна, человека из Кайсэй».
Картина не имеет точной даты создания. Японский искусствовед Канадзава Хироси (金沢弘) в исследовании «Ранняя живопись тушью» (初期水墨画, 1972) относил её приблизительно к 1361 году. В современном каталоге Токийского национального музея произведение датируется более широко — 14 веком.
Музейные специалисты называют «Нёирин Каннон» одним из наиболее удачных образцов буддийской живописи тушью 14 века. В этой картине Рёдзэн сумел сохранить изысканность традиционного религиозного образа, одновременно наделив его пространственной глубиной и естественностью, свойственными китайской суйбокуга.
«Белая цапля»
Среди сохранившихся произведений Рёдзэна известен также свиток «Белая цапля» (白鷺図, Хакуро-дзу), выполненный тушью на шёлке и находящийся в частном собрании в Токио. Это пока единственная из сохранившихся и известных широкой публике работ художника в жанре «цветы и птицы».
Большинство известных произведений Рёдзэна посвящено буддийским сюжетам, но «Белая цапля» свидетельствует о том, что круг его художественных интересов не ограничивался религиозной живописью.
***
Рёдзэн принадлежал к первому поколению японских художников, сумевших не просто освоить приёмы китайской живописи тушью, но и органично соединить их с многовековыми традициями буддийского искусства. Его произведения сохраняют строгость религиозной иконографии, однако в них уже ощущается свобода кисти, свойственная китайским мастерам Сун и Юань.
В отличие от Као Нинги и Мокуана Рэйена, обращавшихся преимущественно к выразительным возможностям монохромной живописи, Рёдзэн не стремился отказаться от цвета, тонкого линейного рисунка и декоративного богатства традиционной буддийской живописи. Для него тушь стала ещё одним художественным средством, которое он умело сочетал с привычными приёмами.
Этот опыт не исчез вместе с художником. В последующие десятилетия Тофуку-дзи превратился в один из крупнейших центров японской буддийской живописи, а творчество Минтё Киссана и его последователей продолжило традицию, в становлении которой Рёдзэн сыграл заметную роль.


