Мы помним, что именно намерение присоединиться к следующей миссии в Китай побудило Сэссю покинуть Киото и перебраться в Ямагути. История торговых миссий в Китай вплоть до миссии 1451-1454 гг. и причины, по которым отправка следующей миссии затянулась более, чем на десятилетие, подробно излагается в отдельном исследовании – «Миссия годов Онин».
Здесь же скажем, что в 1464 году организация подготовки и снаряжения трёх кораблей, а также предназначенных для торговли товаров была поручена главе клана Оути - Оути Норихиро (大内 教弘, 1420–1465). Знал ли Сэссю заранее, что именно клану Оути будет отведена ключевая роль в подготовке следующей миссии? Документальных подтверждений этому нет. Так или иначе, но перейдя под покровительство Оути, художник сделал правильный выбор.
Летом 1464 года главный посол миссии - Тэнъё Сэйкэй (天与清啓) – во главе посольской делегации покинул Киото и направился в провинцию Суо, в Ямагути, где находилась резиденция клана Оути. По независящим от посольской делегации обстоятельствам до Суо она добралась лишь ближе к концу года.
Чуть раньше, в конце 1464 года, в Ямагути в качестве частного посланника канрэя Хосокавы Кацумото прибыл Коси Эхо (Кэйхо), который знал Сэссю Тойо ещё по Киото. Их встреча состоялась в знаменитой мастерской-обители художника - Ункоку-ан (雲谷庵). Позднее Кэйхо так вспоминал об этой встрече:
«Ё[Тоё]-Ункоку… Даже дети и слуги-рассыльные знают, что здесь, в Западном Суо, находится Ё-сика. Случилось так, что я по делу оказался в этих краях. Однажды я постучал в дверь его маленькой кельи. Мы вспомнили о том, как десять лет назад пожимали друг другу руки. Нельзя было не ощутить чувства давнего знакомства! Поэтому я взял кисть [и написал:]
Рад, что твоя живописная манера вышла за пределы Поднебесной!
Даже дети и простые люди знают имя Ункоку!».
Важным обстоятельством здесь является то, что Кэйхо хорошо знал будущего посла миссии Тэнъё Сэйкэя. Ещё в 1454 году Кэйхо написал стихотворение по случаю возвращения Тэнъё Сэйкэя из Китая (где он был в составе скандальной миссии 1451-1454 годов). А когда Кэйхо, выполнив поручение Хосокава и повстречавшись с Сэссю, возвращался в Киото, в портовом городе Янаи (楊井津), на востоке провинции Суо, он встретил Тэнъё Сэйкэя, который как раз двигался в сторону Ямагути. Документальные источники сообщают, что «встретившись, Кэйхо и Сэйкэй обменялись китайскими стихами».
Возможно, именно Кэйхо рассказал Тэнъё о Сэссю и поспособствовал их дальнейшему личному знакомству. Историкам искусства известно несколько прямых и косвенных свидетельств, указывающих на то, что такое знакомство состоялось.
Речь идёт, в том числе, о трёх образцах живописи, относящихся к периоду пребывания Тэнъё Сэйкэя в Суо, на которых присутствуют его гасаны.
Первый из них - «Портрет Нихо Хироари» (仁保弘有像) из коллекции монастыря Гэнкю-дзи (源久寺) в Ямагути. Нихо Хироари изображён сидящим на верхнем татами (上畳), в самурайском головном уборе эбоси (侍烏帽子) и формальном костюме суо (素襖). Над изображением помещён гасан Тэнъё Сэйкэя, благодаря которому портрет датируется 1465 годом. Автор живописи не установлен, однако в традиции высказывалось предположение об авторстве Сэссю.
Второй - «Весенний вид из павильона у озера» (湖亭春望図, «Котэй сюнбо-дзу») из собрания Исторического музея Киккавы. Хотя на самой картине нет подписи или печати художника, традиция прочно закрепляет её авторство за Сэссю: Кано Танъю (狩野探幽, 1602–1674) в атрибуционной записке определил свиток как «кисть Сэссю». Современные искусствоведы датируют эту работу периодом около 1465–1466 годов.
Композиция восходит к традиции китайской пейзажной живописи Южной Сун и обнаруживает влияние японской школы Сюбуна (周文). Картина изображает берег озера ранней весной. В павильоне у воды сидит учёный-отшельник и смотрит на противоположный берег; там, в вечерней дымке, поднимается пятиэтажная пагода. Особенно выразительна одинокая сосна, возвышающаяся у берега. И в унисон утончённой живописи звучат поэтические строки Тэнъё Сэйкэя:
и цветы сливы ещё не осыпались.
Лишь небо проянилось, я выхожу на прогулку
и беззаботно предаюсь праздному странствию.
Оглянешься на мирскую пыль, —
там сто лет непрестанного шума и смятения;
сокроешь свой след за пределами мира —
и все десять тысяч дел прекращаются.
Вечерние горы громоздятся одна над другой,
словно вершины тысячи Будд;
весенние воды уходят в бескрайнюю даль —
насколько хватает взора одинокого монаха.
В вечерней дымке над долиной
внезапно возникает одинокая пагода;
дальний вид так заворожил меня,
что я остался любоваться им до конца дня.
Известен ещё один гасан (семисловное четверостишие) Тэнъё Сэйкэя на пейзаже с фигурой человека кисти Сэссо – «Сансуй дзимбуцуга» (山水人物画). Сведения об этом «Пейзаже» Сэссо очень скупы (возможно, свиток находится в частной коллекции); и всё же он занесён в реестр культурных ценностей префектуры Ямагути.
Наличие надписей Тэнъё на картинах, которые традиция связывает с Сэссю, убеждает исследователей в том, что их общение в этот период было достаточно тесным.
Прибыв в Ямагути, Тэнъё включился в процесс подготовки миссии. К лету 1465 года были завершены необходимые процедуры, связанные с канго (勘合) — удостоверениями, без которых официальное японское посольство не могло вступить в Империю Мин.
Оути Норихиро добился разрешения включить судно своего клана в состав посольской флотилии, которая должна была включать три корабля — корабль сёгуната, корабль клана Хосокава и корабль клана Оути. В первоначальном варианте это были:
- 1-й корабль (сёгунат)— Идзумимару (和泉丸);
- 2-й корабль (клан Хосокава) — Миямару (宮丸);
- 3-й корабль (клан Оути) — Тэрамару (寺丸).
К моменту окончательного формирования миссии годов Онин Сэссю находился в Ямагути, непосредственно в среде людей, связанных с подготовкой собственного корабля клана Оути. Для участия в миссии со стороны Оути были назначены два кодза (居座) — Кисо Эйфу (起叟永扶) и Цуэки (通懌) из Дайцу-дзи (大通寺) - и докан (土官) Кэйан Гэндзю (桂庵玄樹).
Кэйан Гэндзю был на семь лет моложе Сэссю, родился в исторической провинции Нагато (長門国), которую также контролировал клан Оути. Ещё в детстве Гэндзю был отдан в Нандзэн-дзи, важнейший монастырь системы годзан в Киото. И даже если они не были лично знакомы с Сэссю по жизни в Киото, то их объединяла среда «пяти гор», в которой они оба пробыли достаточное количество времени. Впрочем, в материалах «Сэссю-саммита» встречается характеристика Гэндзю как «давнего союзника / старого друга» Сэссю.
Участие Сэссю в миссии годов Онин, по-видимому, сложилось не благодаря одному конкретному покровителю или единственному «знакомству», а внутри тесного сообщества дзэнских монахов, связанных одновременно с монастырями годзан в Киото, кланом Оути и подготовкой посольства. Это и Кэйхо, и Рюко Синкэй, и Сёсэцу-кэн Дзэнко. Через этот круг знакомств Сэссю был дружен с Гэндзю Кэйаном, доканом корабля клана Оути, и получил возможность познакомиться с главным послом предстоящей миссии Тэнъё Сэйкэем. Именно в этой среде участие Сэссю в экспедиции приобрело реальные организационные очертания.
Не следует также забывать ту особую роль, которую сыграла дружба Сэссю с дзенским художником-монахом Исаном (Бокусё) Сюсё. Бокусё был не просто учеником Сэссю, он был сыном Оути Норихиро, главы дома Оути.
Вся эта цепочка дружеских связей, в конечном итоге, позволила Сэссю «гладко и безболезненно» получить место на Третьем корабле миссии года Онин. Сэссю присоединился к кэнминсэн как сопровождающий монах Кэйана Гэндзю. По предположению современных исследователей, Сэссю мог входить в свиту Кэйана Гэндзю в качестве мэкики (目利) — эксперта по оценке приобретаемых товаров, в том числе произведений искусства, благодаря своим знаниям китайской живописи и карамоно. Это особенно логично, учитывая огромную ценность китайских картин как элемента престижа для дома Оути. Поздняя биографическая традиция прямо называет Сэссю «монахом-закупщиком», однако его формальная должность в документах миссии не зафиксирована.
Первая попытка отплытия миссии в Китай летом 1466 года окончилась неудачей: корабли попали в сильный шторм и вынуждены были вернуться обратно.
И только в начале 1467 года третий корабль миссии — Тэрамару (寺丸) Оути — наконец покинул Японию, единственный из трёх кораблей флотилии. Оставшиеся два корабля прибыли в Нинбо лишь год спустя. Точная дата отплытия Тэрамару в сохранившихся доступных источниках не установлена; японские биографические своды обычно говорят лишь о весне 1467 года. К 5-му месяцу этого года корабль уже достиг Нинбо, где Сэссю сошёл на китайский берег в порту Нинбо.

































