Среди учеников Сэссю есть фигуры, о которых сохранилось совсем немного сведений, но иногда именно они неожиданно помогают восстановить целые страницы жизни мастера. Один из таких людей — Тосюн (等春).
Годы его рождения и смерти неизвестны. Поздняя традиция рассказывает, что он был сыном плотника из Нары, принял монашество и стал учеником Сэссю. Другие источники связывают его происхождение с провинцией Бидзэн; встречается у него и имя Сюттю (出中). Уже сама география его жизни любопытна: Тосюн появлялся в резиденциях Хосокава в Сикоку, Тогаси в Кага и Хатакэяма в Ното. Он принадлежал к тому поколению художников, которое распространило манеру Сэссю далеко за пределы Ямагути.
Тосюн пережил своего учителя. В начале 16 века он продолжал работать и поддерживал связи с людьми, окружавшими дом Оути. К началу 16 века Тосюн продолжал работать в кругу, тесно связанном с домом Оути. К его серии «Цветы, птицы и фигуры» Кэйдзё Сюрин (景徐周麟) написал двенадцать стихотворений по просьбе самого Оути Ёсиоки (大内義興). Эти стихи вошли в «Канрин коросю» (翰林葫蘆集), собрание стихов и прозы Кэйдзё Сюрина, и датируются примерно 1512–1513 годами. Из сохранившихся картин Тосюна известны также «Восемь видов рек Сяо и Сян», эта живопись уже не такая суровая и напряжённая, как у Сэссю: больше воздуха, спокойствия, мягких размывов туши.
Но для биографии самого Сэссю Тосюн особенно важен благодаря одному путешествию — на север, в провинцию Кага.
У Тогаси в Кага
В «Теории живописи Тохаку» (等伯画説, «Тохаку гасэцу») — записям, восходящим к рассказам Хасэгава Тохаку, - сохранилась удивительно живая история, связанная с Сэссю.
Тогаси, правитель Кага, любил живопись и сам рисовал. Когда Сэссю странствовал, совершенствуясь в живописи, он прибыл в эту провинцию [Кага]. Сэссю вскоре отправился в столицу, а Тосюн остался там на три года.
Сэссю сказал, обращаясь к Тогаси: «[Ваши] изображения лошадей особенно великолепны. Вам следует писать только лошадей. Другие сюжеты Вам не нужны». Вследствие этого [Тогаси] писал только лошадей.
Правитель Ното пожелал получить десять изображений лошадей, и [Тогаси] написал их и отправил ему.
Перед нами редкий случай, когда путешествие Сэссю перестаёт быть безликим пунктом в биографии. Мы видим почти бытовую сцену: дом военного правителя, разговоры о картинах, породистые лошади, мастер, дающий советы, молодой ученик, которого оставляют при дворе ещё на несколько лет.
Центром владений Тогаси был Ноноити (野々市). В 15 веке здесь находилась их резиденция. Современная историческая традиция Ноноити прямо связывает город с пребыванием Сэссю и Тосюна: Сэссю покинул Кага, отправившись в Киото, а Тосюн продолжал жить здесь ещё три года.
Очевидно, Тогаси принимали их не как случайных странствующих монахов. Для дома сюго живопись была частью придворной культуры, а знаменитый Сэссю, уже побывавший в Китае и прославившийся далеко за пределами владений Оути, был гостем совсем иного ранга.
И тут возникает ещё одна деталь, слишком примечательная, чтобы пройти мимо неё.
Лошади Сэссю
В городе Кага до сих пор хранится свиток «Дикие лошади» (野馬図), принадлежащий святилищу Сугао Исобэ-дзиндзя (菅生石部神社) и традиционно приписываемый Сэссю.
На нём изображены две лошади. Их тела написаны несколькими широкими размывами туши, спины очерчены сильной непрерывной линией, головы опущены к земле. В картине нет ни эффектного пейзажа, ни декоративности — только два животных и несколько быстрых, уверенных движений кисти.
Свиток позднее оказался связан с домом Маэда: согласно городской справке, его преподнёс в дар святилищу Исобэ-дзиндзя Маэда Тосимити (前田利道), пятый даймё Дайсёдзи-хан (大聖寺藩). Сегодня произведение зарегистрировано как культурная ценность города Кага.
И вместе с ним существует старый рассказ о том, как Сэссю гостил у Тогаси и советовал хозяину писать именно лошадей.
Получается удивительная перекличка: в предании о путешествии Сэссю в Кага — лошади; в самой Кага — старый свиток с лошадьми, веками называемый работой Сэссю.
А затем рассказ ведёт нас ещё дальше на север — в Ното, где местный правитель якобы заказал сразу десять изображений лошадей. Ното тогда принадлежала дому Хатакэяма (畠山氏). Тосюн, согласно поздней традиции, бывал и в их резиденции. Таким образом, поездка могла охватывать не одну Кага: перед нами вырисовывается целый северный маршрут — Кага → Ното, причём ученик Сэссю остаётся там после отъезда мастера.
Кага накануне потрясений
Точная дата поездки в «Тохаку гасэцу» не названа. Но исторический фон описываемого посещения Кага даёт нам возможность выдвинуть несколько смелых гипотез.
И именно здесь художественная биография Сэссю начинает снова соприкасаться с большой политикой.
В 1487 году сёгун Асикага Ёсихиса начал поход против Роккаку Такаёри в Оми. Военный лагерь сёгуна располагался в Магари — отсюда название «лагерь в Магари» (鈎の陣). К походу присоединился Тогаси Масатика. И там же находился представитель Оути Масахиро.
Таким образом, в 1487 году дома Тогаси и Оути одновременно оказались в одной сёгунской коалиции. Напомню, что Сэссю находился под покровительством рода Оути уже с середины 1450-х годов. Именно в Ямагути, рядом с резиденцией Оути, была воздвигнута обитель Сэссю - знаменитый Ункоку-ан.
Если мы предположим, что Сэссю прибыл в Кага примерно в 1486–1487 годах, то перед нами возникает уже совсем другая картина. Он не просто приехал в далёкую северную провинцию посмотреть горы и написать несколько картин. Он прибыл в резиденцию сюго провинции Кага, который был союзником Оути по коалиции, возглавляемой сёгуном Ёсихиса.
Сэссю к этому времени давно был гораздо больше, чем просто странствующий живописец. Он был монахом, прожившим многие годы рядом с Оути, участвовавшим в их дипломатической миссии в Китай, человеком, способным беспрепятственно войти в монастырь, резиденцию даймё или круг образованных воинов.
Из этого не следует, что Сэссю был «шпионом» Оути или официальным посланником. Никакого документа о подобном поручении не существует. Но сама модель вполне правдоподобна: известный дзэнский монах и художник мог свободно входить в резиденции даймё, беседовать с хозяевами, знакомиться с их окружением и передавать покровителям сведения, не занимая формальной дипломатической должности.
Именно поэтому странствия Сэссю по Японии можно рассматривать не только как эпизоды художественной биографии. В 1476 году он оказывается в Бунго, в резиденции рода Отомо, в 1481 году – в Мино, в землях рода Токи, а теперь в Кага — в резиденции Тогаси. Пути странствий Сэссю проходили через владения тех сюго, которые, так или иначе, представляли интерес для рода Оути.
К концу 1480-х годов Кага не был спокойным регионом. Здесь пересекались интересы сёгуната и военных домов Хокурику. Внутри провинции стремительно росло влияние Хонган-дзи — икко-икки - радикальных последователей буддийской школы Дзёдо-синсю. Отношения между Тогаси Масатикой и этой силой становились всё более напряжёнными. В 1488 году восстание охватило всю провинцию. Масатика оказался осаждён в замке Такао и покончил с собой. После этого власть Тогаси уже никогда не стала прежней. Формальным сюго оказался его родственник Тогаси Ясутака (富樫泰高), однако реальная политическая жизнь Кага всё сильнее определялась союзом местных воинов и общин Хонган-дзи.
Но до 1488 года в Кага сохранялась видимая стабильность, и глава рода Тогаси - Тогаси Масатика (富樫政親, 1455–1488) всё ещё обладал реальной властью в провинции. Поэтому спокойный рассказ «Тохаку гасэцу», в котором могущественный глава рода Тогаси принимает художника, обсуждает с ним живопись, оставляет при себе его ученика, гораздо естественнее выглядит именно до катастрофы 1488 года.
А значит, было бы разумно предположить, что Сэссю посетил Кага в 1486-1487 годах, непосредственно перед совместным военным выступлением Тогаси и Оути против Роккаку Такаёри.
Альтернативная версия
Но есть и другой возможный период — начало 1490-х годов.
После смерти Масатики Тогаси Ясутака сохранил титул сюго, но его положение было шатким. В 1492 году бакуфу передало северную половину Кага Акамацу Масанори, и Ясутака оказался в ещё более уязвимом положении, а в следующем году произошло одно из важнейших событий конца 15 века — переворот Мэйо.
В 1493 году канрэй (глава правительства сёгуната) Хосокава Масамото сверг сёгуна Асикага Ёсики (足利義材) [он же Ёситада (義尹), а позднее Ёситанэ (義稙)]. Ёсики бежал на север, в Эттю, и вокруг него начал складываться новый круг сторонников.
Среди тех, кто поддержал свергнутого сёгуна, оказался и Тогаси Ясутака. К нему присоединились также силы Ното и других северных провинций. Так возник новый политический раскол: Тогаси и часть северных домов тяготели к Ёсики, тогда как Хонгандзи в это время поддерживал тесные отношения с Хосокава Масамото. В самой Кага это создавало особенно острое противоречие: формальный сюго стоял на стороне бывшего сёгуна, которого Хосокава сверг, а влиятельнейшая религиозная сила провинции была связана с самим Хосокава.
И здесь снова появляются Оути. Именно род Оути вскоре станет одной из главных опор Асикага Ёсики. Позднее Оути Ёсиоки даст ему убежище в Ямагути, а в 1508 году приведёт его с армией в Киото и восстановит во власти.
Поэтому в 1490-е годы северная дуга Кага — Ното — Эттю была для Ямагути далеко не посторонним краем. Если Сэссю действительно выступал в роли дипломатического посредника, выполняя неофициальные поручения рода Оути, то он мог оказаться в Кага и в этот период.
И всё же версия 1486–1487 годов выглядит более предпочтительной.
Во-первых, в «Тохаку гасэцу» нет ощущения нестабильности, ослабления власти рода Тогаси, политических интриг и борьбы за титул. Перед нами богатый дом сюго, интересующийся живописью. Тогаси принимает знаменитого мастера, слушает его советы, оставляет при себе Тосюна. Из Ното приходит заказ на десять картин. Затем Сэссю спокойно отправляется в Киото. Такая картина лучше соответствует Кага при Тогаси Масатике до кризиса 1488 года. Уже вскоре этот политический мир рухнул.
Во-вторых, следуя логике политической реконструкции, в 1490-е годы Сэссю посетил бы скорее провинцию Эттю, где находился Асикага Ёсики, или Этидзэн, если речь уже шла о конце 1490-х годов.
В-третьих, и самому Сэссю в 1490-е годы было уже за семьдесят, что также делает более раннюю датировку поездки более правдоподобной и естественной.
Тосюн остаётся
Особенно интересно, что сам Сэссю уехал, а Тосюн остался в Кага ещё три года.
Если принять датировку около 1486–1487 года, эти три года приходятся как раз на перелом: ученик Сэссю мог застать последние годы двора Масатики, восстание 1488 года и начало новой эпохи Кага.
В каком-то смысле Сэссю оставил здесь не только картины, но и ученика-последователя.
И этот ученик оказался чрезвычайно важен для дальнейшей истории японской живописи.
От Сэссю к Хасэгава Тохаку
Через несколько поколений на северо-западе Японии возникнет одна из великих художественных школ эпохи Момояма — школа Хасэгава.
Её крупнейший мастер Хасэгава Тохаку (長谷川等伯, 1539–1610) родился не в Киото и не в Ямагути, а именно в Нанао в Ното — в той самой области, которая появляется в рассказе о путешествии Сэссю и Тосюна.
Тохаку вырос в семье художника и красильщика Хасэгава Мунэкиё (長谷川宗清). А художественная родословная, сохранённая в «Тохаку гасэцу», выглядит так:
Сэссю (雪舟) → Тосюн (等春) → Мубун / Мумон (無分/無文) → Мунэкиё (宗清) → Тохаку (等伯).
Здесь Тосюн превращается из малоизвестного ученика Сэссю почти в родоначальника северной линии, из которой позднее выросла школа Хасэгава.
О Мубуне мы знаем совсем мало, но в Исикаве сохранилась приписываемая ему «Нирвана Будды» (涅槃図), на которой стоит квадратная печать с иероглифами 無分 — «Мубун». Именно эта печать служит главным основанием для атрибуции произведения этому художнику.
Затем традиция переходит к Мунэкиё, в семье которого вырос Тохаку.
А сам Тохаку эту связь с Сэссю не скрывал — напротив, подчёркивал её. Хотя фактически Тохаку обучался живописи под руководством отчима Мунэкиё и Мубуна, в «Теории живописи Тохаку» он называет своим учителем Тосюна, очевидно, чтобы в своей творческой генеалогии быть ближе к Сэссю Тойо. И свой первый творческий псевдоним, который использовал художник, - «Синсюн» (信 春), и более поздний – «Тохаку» (等 伯), содержат в себе иероглифы из имени Тосюн (等春). В зрелые годы Тохаку называл себя «Сэссю пятого поколения» (雪舟五代). Это была не просто дань уважения великому мастеру прошлого. Для Тохаку Сэссю был предком его собственной художественной линии.
С этой точки зрения путешествие в Кага приобретает совсем иной исторический масштаб.
Сначала Сэссю и Тосюн приезжают ко двору Тогаси. Потом Сэссю уезжает, а Тосюн остаётся. Его живопись укореняется на севере. Через Мубуна и Мунэкиё эта традиция достигает Ното. Там рождается Тохаку — человек, который через сто лет после Сэссю станет одним из величайших мастеров японской живописи и создаст собственную школу.
Получается почти символическая картина. Сэссю прошёл через Кага как путешественник, оставив там своего ученика Тосюна как своего рода наследие. И именно это «наследие» спустя поколения дало новую ветвь.
Через Ямагути и Кага, через Ното и Нанао, через нескольких почти забытых художников кисть Сэссю словно продолжила своё движение, пока вновь не стала великой в руках Хасэгава Тохаку.






























































