Фудзияма занимает в культуре Японии совершенно особое место: это не просто самая высокая гора страны и узнаваемый пейзажный символ, а сакральная гора, объект паломничества, поэтический образ и один из главных визуальных знаков Японии.
Сосновая роща на песчаной косе Михо (яп. 三保松原, «Михо-но-Мацубара»), как и Фудзи, принадлежала к древнейшему кругу японских мэйсё и ута-макура, но одновременно сам облик этого места — длинная песчаная коса, поросшая соснами, — почти буквально воплощал традиционный мотив «сосен на песчаном берегу» (浜松図, хамамацу-дзу).
Именно эти знаменитые места стали источником вдохновения для Сэссю, когда он создавал свою картину «Фудзи, сосновая роща Михо и монастырь Сэйкэн-дзи» (富士三保清見寺図, «Фудзи Михо Сэйкэн-дзи-дзу»).
Сэйкэн-дзи (清見寺) не был классическим поэтическим мэйсё вроде Фудзи или Михо-но-Мацубара, однако являлся знаменитым древним буддийским монастырём Суруга и важной частью местного пейзажа. Его включение в композицию поэтому имело одновременно топографический и дзэнский смысл. В период Муромати Сэйкэн-дзи пользовался покровительством Асикага Такаудзи и вошёл в число дзиссацу — региональных монастырей высокого ранга в системе дзэнских монастырей.
Долгое время «Фудзи Михо Сэйкэн-дзи-дзу» считалась собственноручной работой Сэссю. Но в наше время, как формулирует Фонд Сумитомо, который финансировал реставрацию свитка, «современными исследованиями установлено, что это не оригинал Сэссю, а верная копия, выполненная в эпоху Муромати [не позднее 16 века], однако она имеет чрезвычайно большое значение для понимания почти не сохранившихся синкэй-дзу (真景図) Сэссю — изображений реального пейзажа».
В материалах реставрации Фонда Сумитомо сообщается, что владельцем свитка был в одно время Хосокава Тадаоки, А Тадоки, в свою очередь, получил этот свиток в дар от Мацуда Энсая, чей дед был учеником Сэссю. О каком ученике Сэссю идёт речь, нам не известно. Сам Мацуда Энсай находился на службе у дома Хосокава и был связан с театром Но: выступал как исполнитель на большом ручном барабане ооцудзуми.
Композиция «Фудзи Михо Сэйкэн-дзи-дзу» объединяет три элемента: священную гору Фудзи, знаменитую сосновую рощу на песчаной косе Михо и дзэнский монастырь Сэйкэн-дзи. Именно такое сочетание позднее стало одним из эталонов изображения Фудзи и её окрестностей. Позднейшие художники школы Ункоку и школы Кано, обращаясь к этой живописной теме, явно использовали именно этот тип композиции.
Михо-но-Мацубара находилась в исторической провинции Суруга, а сама Фудзи возвышалась на границе Суруга и Каи; её южный склон и классические виды со стороны морского побережья относились именно к Суруга.
Когда именно и сколько раз ветры судьбы забрасывали нашего странствующего художника-монаха в Суругу, мы достоверно не знаем. Не знаем также и когда именно была написана эта картина. С этим вопросом связано несколько исследовательских версий и интересных историй.
В «Хонтё гаси», на которую ещё в начале 20 века опирались все биографы Сэссю, рассказывается интересная история. Во время путешествия Сэссю по Китаю «люди Мин [Китай династии Мин] попросили его написать пейзаж нашей Таго-но-ура [бухта/залив Таго]. Тогдашний великий учёный Чжань Си (詹僖) написал к картине хвалебную надпись:
в Фусо она достойна стать лестницей, ведущей в небо.
На холодных скалах даже в шестую луну неизменно остаётся снег;
её мощь — словно синий лотос, прямо вознёсшийся выше созвездия Ди.
Облака соединяют знаменитую обитель с древним Сэйкэн-дзи;
в пустынном зале, далёком от мирской пыли, обитает старый монах.
Оседлав ветер, я и сам хотел бы отправиться странствовать на Восток,
чтобы побывать в Сосновой роще и похитить там небесное одеяние.»
Таго-но-ура (田子の浦) — это не абстрактный «японский пейзаж», а знаменитая местность на побережье Суруга, у подножия Фудзи. Исторически название относилось к участку берега у устья Фудзикавы. Таго-но-ура с древности было ута-макура (歌枕) — знаменитым поэтическим топосом, прежде всего благодаря стихотворению Ямабэ-но Акахито из «Манъёсю»: «Выйдя к Таго-но-ура, вижу — на белоснежной вершине Фудзи лежит снег». Местность ассоциировалась именно с видом на Фудзи через морское побережье, с белым песком и соснами.
Поэтому рассказ «Хонтё-гаси» следует понимать так: китайцы попросили Сэссю написать узнаваемый образ Японии — Фудзи, увиденную со стороны Таго-но-ура. А упоминание в стихотворном комментарии соснового бора и «небесного одеяния» расширяет этот образ в сторону Михо-но-Мацубара и легенды о Хагоромо. Хотя Михо-но-Мацубара географически не тождественна Таго-но-ура, но они принадлежат одному пейзажно-поэтическому комплексу вокруг Фудзи.
Чжань Си (詹僖), о котором повествует «Хонтё гаси» - это Чжань Чжунхэ (詹仲和). Киотский национальный музей прямо атрибутирует сан на сохранившейся картине как принадлежащий Чжань Чжунхэ (詹仲和). А надпись на картине полностью соответствует тексту, представленному в «Хонтё гаси».
Однако сотрудники Музея Эйсэй Бунко в описании хранящейся у них картины даже вскользь не упоминают этого предания. Вероятно, эксперты-искусствоведы музея сомневаются в правдивости и исторической достоверности этого повествования.
Предполагают, что рассказ «Хонтё гаси» возник как поздняя попытка объяснить наличие китайского сана на произведении, считавшемся работой Сэссю. Авторы знали о существовании свитка с надписью китайского литератора-каллиграфа, решили, что Сэссю мог встретиться с Чжунхэ лишь во время своей поездки в Китай, а всё остальное достроило их воображение.
Дзенская школа живописи, к которой принадлежал Сэссю, ориентировалась на китайскую живопись династий Тан и Сун. И «пейзажная живопись» школы Ма Юаня и Ся Гуя не имела ничего общего с тем, что понимается под пейзажем в западной цивилизации. Сансуйга (山水画, кит. шаньшуйхуа, дословно «живопись гор и вод») в дзенской живописи – это не натурные зарисовки, а идеализированные картины природы, использующие формы гор, рек, облаков и природных объектов, таких как скалы и деревья.
Основой восприятия природы в искусстве Дальнего Востока послужило древнее китайское учение, которое исходило из представления о существовании двух противоположных сил — положительной Ян и отрицательной Инь. Взаимодействие этих сил — основа существования вселенной. Даже название китайского пейзажа «шань-шуй», что значит «горы-воды», исходит из единства этих противоположных сил. «Горы, препятствующие связям, и реки, содействующие им», — основа всякого ландшафта. Смена четырех времен года, восход и заход солнца, жизнь и смерть в природе, рождение и смерть людей — все это взаимодействие Ян и Инь. Художники должны были не только следовать природе, давать «формы согласно виду вещей», но стремиться проникнуть в сущность мироздания, познать законы его бытия и, как говорил Ван Вэй (поэт, художник и теоретик искусства Древнего Китая VIII в. н. э.), «раскрыть душу природы, закончив деяние творца».
Для дзенских художников-монахов, в отличие от художников ямато-э, реальные японские местности не являлись обычным предметом пейзажной живописи, если не считать редких исключений, таких как работа Тюана Синко (仲安真康) середины 15 века «Фугаку-дзу» (富嶽図), где изображены Фудзи и Михо-но-Мацубара.
Исследователи полагают, что именно в Китае «[Сэссю] научился китайскому — или, точнее, основополагающему для пейзажной живописи — отношению к природе: изображать её с натуры, то есть вступать с ней в непосредственное противостояние и через это постигать лежащий в её основе принцип — ри».
Впечатления от увиденных им мест и реальных пейзажей легли в основу длинного «Свитка знаменитых видов Китая», который Сэссю писал, двигаясь по течению Янцзы из Пекина в Нинбо.
Лишь после возвращения из Китая Сэссю позволил себе отойти от устоявшихся традиций и создать несколько картин с реальными видами японской природы и географии. Это был «Пейзаж с водопадом Тинда» в Бунго, «Пейзаж с горным храмом» в провинции Мино, «Аманохасидатэ».
Поэтому датировка предполагаемого оригинала «Фудзи, сосновая роща Михо и монастырь Сэйкэн-дзи» временем до китайского путешествия Сэссю представляется маловероятной.
Возможность того, что Чжань Чжунхэ мог оставить свой сан на картине Сэссю именно во время пребывания Сэссю в Китае в 1468-1469 годах, отвергалась поначалу потому, что документальные сведения о Чжане Чжунхэ относятся, в основном, к концу 15-го – началу 16 века. Считалось, что их встреча в 1468-1469 гг. не могла состояться по чисто хронологическим причинам.
Существует версия, связывающая создание прототипа «Фудзи—Михо—Сэйкэн-дзи» с так называемым «восточным путешествием» Сэссю, начавшимся в 1481 году. Музеи Ямагути и Масуды допускают, что после пребывания в Мино художник дошёл до Суруга. В краеведческой литературе эти два сюжета прямо объединяются: предполагается, что во время «восточного путешествия» Сэссю остановился в Сэйкэн-дзи и на основе этого впечатления создал первоначальную композицию.
В пользу этой версии выдвигают доводы, что написание этой картины предполагает натурное видение самого пейзажа Суруги. При этом забывается, что Сэссю обладал феноменальной зрительной памятью и во время своей встречи с Банри Сюку в провинции Мино в 1481 году легко и непринуждённо нарисовал для того по памяти картину знаменитого китайского монастыря «Цзиньшань-сы».
Вопрос о том, как на картину попал стихотворный комментарий Чжань Чжунхэ, сторонниками этой версии чаще всего обходится стороной. Одну из известных попыток объяснить происхождение надписи Чжунхэ на картине Сэссю предпринял ещё в 1961 году Хасуми Сигэясу (蓮實重康). По его версии, «после того как после 1480 года Сэссю написал оригинал, картина неоднократно копировалась; один из учеников взял копию с собой в Мин, где она получила признание [сан Чжаня Чжунхэ] и тем самым приобрела дополнительный авторитет».
В принципе, такой путь передачи вполне реален. Одним из таких людей мог быть друг Сэссю - Рёан Кэйго, возглавлявший посольскую миссию в Китай в 1511-1513 годах и лично общавшийся с Чжань Чжунхэ.
Более того, ещё раньше, вместе с посольской миссией 1495-1497 годов в Китай династии Мин одновременно отправились два ученика Сэссю: Сюгэцу Токан и Дзёки (如寄). Причём факт личного общения Дзёки с Чжань Чжунхэ подтверждается документально: в коллекции Музея искусств Масаки сохранились «Восемь скакунов» (八駿像) кисти Дзёки с саном Чжань Чжунхэ. А Сюгэцу привёз с собой из Японии в Китай автопортрет Сэссю, полученный от учителя в 1490 году, и попросил Ду Цзиня (杜堇) оставить на нём хвалебную надпись. Всё вышеперечисленное делает версию Хасуми Сигэясу очень убедительной.
Но есть и альтернативная историческая реконструкция. Годы жизни Чжань Чжунхэ нам действительно неизвестны, но опираясь на сохранившиеся отрывочные биографические сведения о нём, мы можем допустить, что во время пребывания Сэссю в Китае Чжань Чжунхэ был молодым человеком в возрасте 25-30 лет. В то время он ещё не был, конечно, «великим учёным», но вполне уже мог быть искусным каллиграфом и оставить хвалебную надпись на картине Сэссю.
Известно, что Музей Эйсэй Бунко, где хранится сохранившийся экземпляр «Фудзи Михо Сэйкэн-дзи-дзу» рассматривают его как копию, выполненную в эпоху Муромати, то есть сравнительно близко ко времени деятельности самого художника.
Если предположить, что Сэссю действительно написал эту картину в Китае и оставил её там, это могло бы объяснить отсутствие сохранившегося оригинала в Японии. Не исключено, что позднее кто-то из японских монахов, побывавших в Китае, например, Дзёки (ученик Сэссю) или Рёан Кэйго (друг Сэссю) увидел произведение и заказал (или сам снял) с него копию, чтобы привезти на родину этот замечательный образец мэйсё-э кисти Сэссю Тоё.
Если следовать этой гипотезе, то Сэссю писал в Китае виды Фудзи и Михо-но-Мацубара по памяти, а значит, видел этот пейзаж ещё до путешествия в Китай и, уж тем более, задолго до так называемого «восточного путешествия». Это вполне могло произойти в тот период, когда Сэссю проживал в Киото, в Сёкоку-дзи, так как географически Суруга гораздо ближе к Киото, чем к Ямагути, куда Сэссю перебрался в середине 1450-х.
Сам Сэйкэн-дзи на официальном сайте утверждает, что в эпоху Муромати Сэссю приезжал в монастырь, а позднее написал вид Фудзи, Михо и Сэйкэн-дзи. Это, разумеется, не прижизненный документ, но важная независимая монастырская традиция.
Обе эти версии происхождения сана Чжаня Чжунхэ на свитке Сэссю «Фудзи Михо Сэйкэн-дзи-дзу», по существу равноценны. И та, и другая версия опирается на факты встречи учеников Сэссю (Сюгэцу и Дзёки) с Чжанем Чжунхэ во время миссии 1495-1497 годов и встречи друга Сэссю Рёана Кэйго с Чжанем Чжунхэ во время миссии 1511-1513 годов.
Третья, самая интригующая версия связана с малоизвестным учеником Сэссю – Унпо Тоэцу (雲峰等悦). В 1474 году Сэссю написал специально для Тоэцу «Пейзажный свиток в манере Гао Яньцзина». На свитке сохранилось послесловие Сэссю с указанием времени и обстоятельств создания свитка. А почти два века спустя на этом же свитке под текстом художника появилась дополнительная надпись: «Выше приведены образец живописи и надпись, находившиеся во владении Мацуды Эндзяку, человека из дома Хосокава, связанного с управлением провинцией Бузэн. Тоэцу был предком Эндзяку».
Если вспомнить, что позднее «Пейзажный свиток в манере Гао Яньцзина» оказался в собрании даймё Хосокава Тадаоки; и тот же Хосокава Тадаоки получил в дар свиток «Фудзи Михо Сэйкэн-дзи-дзу» от «Мацуда Энсая, чей дед был учеником Сэссю», то рождается смелое предположение, что Мацуда Энсай и Мацуда Эндзяку – одно и то же лицо. Что в одном из документов просто произошло искажение последнего иероглифа имени владельца свитка.
Нам известно, что Тоэцу тоже побывал в Китае, но раньше, чем Сюгэцу и Дзёки: это была миссия 1476-1478 годов. И если первоначальным обладателем «Фудзи Михо Сэйкэндзи-дзу» был Тоэцу; если именно он отвёз картину в Китай и попросил Чжаня Чжунхэ оставить на ней хвалебную надпись, то получается опять же, что Сэссю посетил Суругу и монастырь Сэйкэн-дзи ещё в период своего проживания в Киото, в Сёкоку-дзи.
Так или иначе, все вышеуказанные реконструкции выглядят исторически правдоподобными. А значит, вопрос о времени, когда Сэссю написал свою картину «Фудзи, сосновая роща Михо и монастырь Сэйкэн-дзи», так и остаётся открытым.
Но независимо от того, когда и при каких обстоятельствах было создано это произведение, оно на протяжении столетий было предметом вдохновения, притяжения и подражания в художественной среде Японии: и среди продолжателей традиций дзенской живописи, и среди представителей светской школы Кано, и среди представителей других школ и направлений. Сюжет «Фудзи и сосновая роща Михо» стал одним из самых популярных среди бесчисленных изображений Фудзи.
В музеях Японии сохранилось немало копий работы Сэссю. В наше время их известно как минимум шесть, если не считать базового экземпляра из собрания Музея Эйсэй Бунко, который также является ранней копией утраченного оригинала. Авторы этих копий:
- Кано Танъэн Морихиса (狩野探淵守尚, ?-1754), Художественный музей префектуры Симанэ;
- Яно Сэссо (矢野雪叟, 1714–1777), 1774 год, Музей города Яцусиро;
- Кано Эйсэн (狩野栄信, 1775–1828), 19 век, Музей искусств префектуры Сидзуока;
- Ямамото Тансэн (山本探川, 1721–1780), 1755–1769 гг., Музей Эйсэй Бунко;
- Сугитани Юкинао (杉谷行直, 1790–1845), 1845 год, хранится непосредственно в Сэйкэн-дзи;
- Ямаока Сансэн (山岡山泉, 1871–1943), 20 век, Художественный музей префектуры Окаяма.





























































