В том же году, когда Сэссю расстался со своим учеником Дзёсуем Соэном, произошло событие, которое не могло оставить Сэссю безучастным.
Осенью 1495 года умер глава рода Оути – Масахиро. Умер в возрасте пятидесяти лет — возрасте, который в китайской традиции называли «знанием Небесного предназначения» (知命). Для Сэссю это, вероятно, стало серьёзным ударом. Ведь это был не просто очередной эпизод смены главы дома. Сэссю и Масахиро связывали не чисто формальные отношения.
Мы знаем, что уже с середины 1450-х годов Сэссю находился в дружеских отношениях с монахом-художником Бокусё Сюсё. И в судьбе Сэссю этот высокородный монах сыграл значительную роль. Так же как и Оути Масахиро, Бокусё был сыном самого Оути Норихиро, возглавлявшего род Оути до 1465 года.
Очевидно, что когда Оути Масахиро унаследовал правление в роде Оути, его взаимоотношения с Сэссю приобрели такой же тёплый и дружеский характер, как и отношения Сэссю с его братом Бокусё. По свидетельству Рёана Кэйго, Масахиро был частым гостем в Ункоку-ан: «Достойный правитель области [Оути Масахиро], время от времени навещает его [Сэссю] и свободно проводит здесь досуг». Находясь под покровительством Масахиро, Сэссю чувствовал себя уверенно и спокойно.
После смерти Масахиро новым правителем стал молодой Оути Ёсиоки. Ему было тогда всего девятнадцать лет, и потому он, по всей видимости, ещё не мог служить для Сэссю столь же надёжной опорой, какой долгие годы был для Сэссю Масахиро.
Внешне мало что изменилось в жизни художника. Сэссю, похоже, по-прежнему остаётся в Ункоку-ан и по-прежнему погружён в творчество: «Целыми днями, следуя вдохновению, он соединяет воду и тушь, даёт им растекаться и менять оттенки».
К числу произведений Сэссю, надёжно датируемых этим периодом относятся несколько работ. И наиболее известная из них – «Хуэйкэ, отрубающий руку» или «Хуэйкэ, подносящий отсечённую руку Бодхидхарме» (慧可断臂図) из собрания монастыря Сайнэн-дзи (齊年寺). Картина была написана в 1496 году. Датировка следует прежде всего из авторской надписи Сэссю, где он называет себя семидесятисемилетним:
«Сэссю, первый [монах] Тяньтун на Сымине, в возрасте семидесяти семи лет почтительно написал это».
Сюжет картины восходит к одному из самых известных преданий дзэнской традиции — истории передачи Учения от Бодхидхармы, первого патриарха китайского чань, его будущему преемнику Хуэйкэ (慧可), носившему прежде имя Шэньгуан (神光). По позднейшему преданию, Шэньгуан долго добивался встречи с Бодхидхармой и просил принять его в ученики, но неизменно встречал отказ. Тогда в зимнюю ночь он остался стоять перед пещерой наставника, пока снег не поднялся ему почти до колен. Желая доказать серьёзность своего намерения, он отсёк себе левую руку и поднёс её Бодхидхарме. Лишь после этого наставник признал его решимость и принял в ученики. В дзэнской традиции этот эпизод стал образом предельной духовной решимости и готовности отказаться от всего ради постижения Учения.
Киотский национальный музей считает вероятным, что при создании картины Сэссю опирался на китайские изображения дзэнских патриархов, которые мог видеть во время пребывания в Китае династии Мин в 1467–1469 годах. Особенно близкая параллель обнаруживается в свитке Дай Цзиня (戴進) «Бодхидхарма — Хуэйнэн: изображения шести патриархов» (達磨至慧能六代祖師図) из собрания Ляонинского провинциального музея. В первой сцене этого свитка Бодхидхарма и Хуэйкэ расположены почти по той же композиционной схеме, что и у Сэссю.
В отличие от «Пейзажа хабоку» 1495 года, для которого Сэссю собственноручно рассказал, кто и при каких обстоятельствах попросил его написать картину; история возникновения «Хуэйкэ, отрубающий руку» документально не зафиксирована. Ни надпись Сэссю, ни ранние документы не называют заказчика или монастырь, для которого картина была написана.
Это особенно существенно потому, что храм Сайнэн-дзи (齊年寺) в Овари, которому картина впоследствии принадлежала, ещё не существовал в момент её создания. По материалам города Токонамэ храм был основан домом Садзи лишь в 1531 году, а уже в следующем, 1532 году, Садзи Тамэсада (佐治為貞) передал ему картину Сэссю. Следовательно, «Хуэйкэ, отрубающий руку» не мог первоначально создаваться для Сайнэн-дзи.
Для истории искусства эта работа Сэссю важна ещё и как одно из наиболее поздних твёрдо датированных произведений. Авторская надпись с указанием возраста показывает, что в семьдесят семь лет он не только продолжал активно работать, но и создавал произведения исключительной сложности и масштаба. Ранее к наиболее поздним работам Сэссю - 1501 год - относили «Вид Аманохасидатэ», но в последнее время у многих исследователей возникли сомнения в поздней датировке этого произведения.
Приблизительно этим же периодом датируются ещё две работы художника: «Портрет Дзэнгана Тодзюна» (全岩東純和尚像) и «Ду Фу» (杜子美図).
Дзэнган Тодзюн принадлежал не к школе Риндзай, с которой обычно связывают Сэссю, а к дзенской школе Сото. Он служил вторым настоятелем Рурико-дзи (瑠璃光寺) в Ямагути и сообщают, что он прибыл в монастырь в 1473 году и оставался там более двадцати лет, до смерти в 1495 году. За роль в развитии монастыря его называют тюко-кайдзан (中興開山) — фактически вторым основателем или восстановителем храма. Именно в Рюрико-дзи и хранится «Портрет Дзэнгана Тодзюна» в наши дни.
Этот портрет ценен тем, что принадлежит к числу немногочисленных сохранившихся произведений Сэссю в жанре тиндзо (頂相) — парадных портретов дзэнских наставников. Именно поэтому «Портрет Дзэнгана Тодзюна» имеет значение, несоразмерное его известности. Для дзэнского художника написание тиндзо было обычной монастырской работой и Сэссю наверняка создавал множество таких изображений, однако до нас дошло очень мало бесспорных образцов.
Над портрете размещена надпись монаха Исю Тюсина (為宗忠心) и дата «17-й день 12-го месяца года хиноэ-тацу, 5-го года Мэйо», то есть 1496 год. Тонкость датировки самого портрета состоит в том, что 1496 год указан не в подписи самого Сэссю, а в сане Исю Тюсина. Поэтому строго говоря, дата указывает, что к 17-му дню 12-го месяца 1496 года изображение уже существовало и было представлено автору надписи. Однако поскольку Тодзюн умер в 1495 году, а официальный реестр Рюрико-дзи трактует работу как созданную в следующем году после его смерти, принято считать, что портрет был написан в 1496 году.
Ещё одна поздняя картина Сэссю - «Ду Цзымэй» (杜子美図), то есть «Ду Фу». На свитке изображён Ду Фу верхом на осле.
Ду Фу (杜甫, 712–770) — один из величайших китайских поэтов эпохи Тан. В Китае за ним закрепилось почётное имя «святой поэзии» — шишэн (詩聖). В отличие от более вольного и романтического Ли Бо, Ду Фу воспринимался как поэт строгий, глубокий и очень человеческий. Его стихи — о войне, бедности, разлуке, старости, дороге, одиночестве, служении государству, но также о природе и тихих мгновениях повседневной жизни. Значительная часть его собственной жизни прошла в скитаниях и нужде.
Для японских монахов годзан Ду Фу был особенно важен. Средневековые дзэнские монахи не только занимались религией: именно монастыри годзан были одним из главных центров изучения китайской литературы и сочинения стихов на китайском языке — канси (漢詩). Если в эпоху Хэйан главным китайским поэтическим авторитетом для японцев был Бай Цзюйи, то в Средние века среди дзэнских интеллектуалов резко выросло значение Ду Фу, а также Су Ши и Хуан Тинцзяня. В Японии печатались даже специальные издания сочинений Ду Фу.
Монахам был близок не только его совершенный поэтический язык. Привлекал и сам образ Ду Фу — образ учёного и поэта, который не добился блестящей официальной карьеры, много странствовал, терпел нужду и при этом не изменял своему призванию. Для образованных дзэнских монахов, многие из которых сами постоянно переезжали из монастыря в монастырь, жили вдали от столицы и писали стихи в дороге, такой человек был почти идеальным литературным героем.
Интересно, что свиток «Ду Фу» сохранился до наших дней в среде любителей чайной культуры и как предмет чайной культуры. Традиция вывешивать во время чаепитий в нише токонома свитки с монохромной живописью или каллиграфией сложилась уже в 15 веке, при становлении чайного стиля Хигасияма. В культуре тяною старые монохромные свитки с китайскими поэтами, дзэнскими патриархами и санами высокопоставленных монахов обладали особым статусом. Свиток с образом Ду Фу и каллиграфией Тэнина Рютаку идеально соответствовал этой системе ценностей: в одном предмете соединялись китайская поэтическая классика, средневековая японская монохромная живопись и престижная каллиграфия монахов годзан.
В настоящее время свиток хранится в Художественном музее префектуры Фукуока и датируется ориентировочно 1498 годом.
При этом следует различать дату изображения и дату сопровождающего сана. На самой живописной части имеется традиционная подпись— «кисть Сэссю» — и печать «Тоё», но календарного года рядом с ними нет. Точная дата содержится в надписи Тэнина Рютаку (天隠龍沢): «Мэйо, год цутиноэ-ума, последний месяц осени», то есть 9-й месяц 1498 года. Поэтому мы можем говорить лишь о том, что к осени 1498 года картина уже существовала и на неё была добавлена хвалебная надпись (сан).
И конечно, рассказывая об этом периоде жизни Сэссю, невозможно обойти стороной ещё одну историческую реликвию конца уходящего 15 века.
В ноябре 1500 года Сэссю отправил ответ на письмо, полученное от своего ученика Дзёсуя Соэна, которому пятью годами ранее подарил «Пейзаж хабоку».
Это письмо — «Послание Соэну» (宗淵宛書状), ныне хранящееся в Мемориальном музее Умэдзава, — считается единственным сохранившимся собственноручным письмом Сэссю.
Сегодня получил и прочёл твоё письмо от восьмого дня десятого месяца. Прежде всего желаю тебе долгих лет и благополучия. До меня доходили разные тревожные слухи, и я пребывал в беспокойстве; поэтому твоё известие доставило мне большое облегчение.
Я слышал о происходящих у тебя военных делах [букв. «луке и стрелах»] и вполне представляю, в каком затруднительном положении ты находишься.
Что же до меня, то мне исполнилось полных восемьдесят лет, и я дожил до столь преклонного возраста. Но и здесь всё пришло в смятение и беспорядок; я только и думаю о том, насколько несчастливо сложились обстоятельства.
И всё же в этих двух провинциях, по-видимому, пока должно быть спокойно. Если представится подходящий корабль, прежде всего приезжай сюда. Тогда я смогу подумать, что, быть может, ещё остаюсь в живых ради того, чтобы увидеть тебя.
В Дзёфуку-дзи [乗福寺] и в районе Ивакуни старые монахи по-прежнему здоровы и постоянно вспоминают о тебе. Если дело, связанное с Дайтоку-дзи, удастся довести до благополучного завершения, это также будет хорошо.
В любом случае самое важное — чтобы ты оставался невредим.
Положение в Поднебесной кажется трудным и тревожным, поэтому прошу тебя всё хорошо обдумать.
До крайности горестно мне дожить до этого последнего века — времени смуты и нечистоты.
Если доживу до будущей весны, напишу тебе снова.
С почтением, 22-й день 11-го месяца, Тоё.
Почтенный ответ досточтимому дзосу Эну.
оригинал текста на японском языке / original text in japanese
宗淵宛書状
十月八日之状今日拝見候
先々千秋万歳候色々
之雑説候て無心元申居候
処依音信満足此事候
其方御弓箭承及候迷惑
奉察候又拙者か事満八十ニ
成候て長命仕此方も何とかと
色々取乱居候間不運至極存斗候
乍者此両国ハ無為あるへく候可然便
船も候者先々此方へ御下向候て我々
存命故も候哉と可存候乗福寺
岩呼辺も老僧堅固候不断被申出候
大徳寺辺成就候者是又可然事候
何ニも無為ニ御座候はん事肝要候先
天下様難成見候間御思案あるへく候
末世濁乱之時存命候て無念至極候
来春迄も存命候者重而可申
承候恐惶謹言
十一月廿二日 等楊
渕公知蔵貴報
«До крайности горестно мне дожить до этого последнего века — времени смуты и нечистоты».
Эти слова заставляют предположить, что последние годы Сэссю были омрачены тревогой и ощущением неблагополучия эпохи.








































