Тэссю Токусай был не только художником, но и искусным каллиграфом, литератором и поэтом. Его творчество отражает характерную для дзенских монастырей 14 века тесную связь между духовной практикой, поэзией, каллиграфией и живописью.
Ему принадлежат «Записи речений наставника Тэссю» (鉄舟和尚語録, Тэссю осё гороку) и поэтический сборник «Энбусю» (閻浮集). В его произведениях исследователи отмечают также сближение дзенской традиции с буддийскими представлениями школы Чистой земли.
Сохранились и отдельные каллиграфические работы Тэссю. В собрании Токийского национального музея находится его работа, свидетельствующая об интересе японских дзенских монахов к классической китайской поэзии. Тэссю Токусай выступает здесь не как поэт, а как каллиграф, записавший стихотворение китайского поэта Цзя Дао (賈島, 779–843).
Поэзия Тэссю, как и его живопись, обращена к природе, смене времён года и внутреннему миру человека. В его стихотворениях встречаются образы осенних гор, заснеженных дорог, цветущих растений и уединённых монастырей. Эти образы объединяют литературное и художественное наследие мастера «Железной лодки».
В западных горах любуюсь красными листьями
Отбеленный шелк тысяч деревьев кажется красным в лучах заката.
Когда осенние краски беспрепятственно всюду видны,
Как можно не любить сосны на гребне Восточной Горы?
Скорблю о достопочтенном Сэссоне
И всё сущее в мире погрузилось в печаль.
Не останется в мире и частички его тела,
Перед деревней в снегу распустилась слива.
Больная хризантема
Невыносимо печально смотреть на Южные горы.
Если она так притихла у восточной ограды,
Как могу наслаждаться сосной у окна среди белого дня?
Пион
Но любуюсь, когда он цветет пред монашеской кельей.
На пустом дворе не видно и дремлющей кошки,
Но порхают бабочки, суетятся пчёлы, солнце за гору садится.
На горячих источниках
Падают листья утунов – мне перед осенью не устоять.
Но искупался в тёплом ключе – и стало всё нипочём.
Противно только, когда синие мухи на голову садятся.












