Кэнко Сёкэй (賢江祥啓) вошёл в историю японской живописи прежде всего как мастер пейзажа, однако его творческие интересы не ограничивались изображением гор и рек. Художник обращался и к жанру «Цветы и птицы» (花鳥画, катёга), опираясь на традиции китайской живописи, с которыми познакомился во время обучения у Гэйами в Киото. Среди сохранившихся произведений Сёкэя есть как монохромные изображения птиц, так и картины с использованием цветных красок. Они позволяют проследить, как китайские художественные образцы осваивались в Камакуре и получили дальнейшее развитие в творчестве мастеров региона Канто.
В Историческом музее префектуры Канагава хранится картина Сёкэя «Цветы и птицы» (花鳥図, Катё-дзу) с изображением птицы на ветке цветущего серебристого османтуса. Созданная под влиянием китайской академической полихромной живописи эпох Северной и Южной Сун, она свидетельствует о распространении этой художественной традиции в Японии 15 века. В 1998 году картина получила статус важного культурного достояния префектуры Канагава.
Другая картина Сёкэя «Цветы и птицы» (花鳥図, Катё-дзу), созданная в 15 веке, хранится в Национальном музее Киото. В отличие от полихромной композиции из Канагава, она выполнена тушью с лёгкой подцветкой, в традиции суйбокуга, которой художник следовал и в своих пейзажах.
В Институте искусств Миннеаполиса хранится пара свитков Сёкэя «Трясогузки», созданных в конце 15 — начале 16 века. Предполагается, что первоначально они составляли боковые части буддийского триптиха, в центре которого находилось изображение Будды, бодхисаттвы или почитаемого дзэнского наставника. Подобные композиции были распространены в живописи дзэнских монастырей: изображения птиц и цветов сопровождали центральный религиозный образ.
Ещё одна картина с изображением трясогузок — «Трясогузка у скалы» (岩に鶺鴒図) — хранится в Музее префектуры Тотиги.
К концу 15 века относится картина Сёкэя «Зимородок над ручьём», хранящаяся в Кливлендском музее искусств. В китайском искусстве зимородок (翠鳥, цуйняо) прежде всего ассоциировался с красотой своего яркого сине-зелёного оперения. Китайское слово 翡翠 (фэйцуй) обозначает и зимородка, и жадеит. Перья этих птиц на протяжении столетий использовали для изготовления драгоценных украшений, особенно головных уборов и женских украшений придворной знати.
Среди произведений, связанных с именем Сёкэя, известны «Цапля и зимородок» из Музея искусств Сиэтла и «Цапля в камышах» (蘆鷺図, Роро-дзу) из частного собрания. В китайской живописи белую цаплю (白鷺, байлу) нередко изображали вместе с лотосом. Это сочетание составляло благопожелательную формулу 一路連科 (илу лянькэ) — пожелание последовательных успехов на государственных экзаменах. Её смысл основывался на игре слов: 鷺 (лу, цапля) созвучно 路 (лу, дорога, путь), а 蓮 (лянь, лотос) — 連 (лянь, подряд, последовательно). Примером такого традиционного сюжета служат китайские свитки «Белые цапли в лотосовом пруду» (蓮池白鷺図, Рэнти хакуро-дзу) 14 века, хранящиеся в Национальном музее Киото.
С изображениями цапель связана и знаменитая история становления японской чайной церемонии. Согласно преданию, Мурата Дзюко (村田珠光), один из основоположников тяною, владел китайским свитком «Белые цапли и зелёные водоросли» (白鷺緑藻図), считавшимся произведением художника Сюй Си (徐熙, 10 век). Дзюко заменил его роскошное обрамление простым, стремясь выразить эстетический идеал ваби. Говорили, что Такэно Дзёо постиг сущность этого идеала, увидев картину, а Сэн-но Рикю советовал своему ученику Фурута Орибэ отправиться в Нару и внимательно изучить знаменитый свиток. Картина стала своего рода образцом, на котором поколения чайных мастеров учились понимать красоту, скрытую в простоте.
В Бруклинском музее хранится картина Сёкэя «Ветка цветущей сливы», созданная в 16 веке. В китайской культуре слива, распускающаяся ещё среди зимних холодов, символизировала стойкость, чистоту и надежду на скорое возвращение весны. Вместе с сосной и бамбуком она входила в число «Трёх друзей зимы». Сливу воспевал знаменитый поэт Линь Бу (林逋, 967–1028), живший отшельником на берегу озера Сиху. По преданию, он называл сливовые деревья своими жёнами, а журавлей — детьми. В его стихотворении «Маленькая слива в горном саду» (山園小梅, «Шаньюань сяомэй») есть строки, ставшие одним из самых известных поэтических образов цветущей сливы: «Редкие тени ветвей косо ложатся на прозрачную воду, едва уловимый аромат струится в лунных сумерках».
Согласно другому преданию, чаньский монах Хуагуан Чжунжэнь (華光仲仁, ум. 1123) однажды увидел, как лунный свет отбрасывает тени цветущих ветвей сливы на бумажное окно его кельи. Очарованный их красотой, он попытался воспроизвести эти тени кистью и тушью. С именем Чжунжэня традиция связывает возникновение самостоятельного жанра живописи сливы тушью (墨梅, момэй), впоследствии получившего широкое распространение среди японских дзэнских художников.
С именем Сёкэя связана также картина «Перепел» (鶉図, Удзура-дзу), известная по старинной фотографии, сохранившейся в архиве Токийского института исследований культурного наследия. В китайской живописи перепел считался символом мира и благополучия. Первый иероглиф его китайского названия 鵪鶉 (аньчунь) созвучен слову 安 (ань, мир, покой). На китайском свитке эпохи Сун «Мир и согласие» (安和圖, Аньхэ-ту), хранящемся в Национальном дворцовом музее в Тайбэе, это благопожелание дополнено изображением злаков: 禾 (хэ, злак) созвучно 和 (хэ, согласие). В японской поэтической традиции перепел приобрёл иное значение. Его пронзительный крик среди осенних трав вызывал чувство одиночества и навевал мысли о быстротечности жизни.


