В японском буддизме бодхисаттва Каннон (観音菩薩, кит. Гуанинь, инд. Авалокитешвара) почитается как защитница всех живых существ, способная принимать различные облики, чтобы приходить на помощь людям. Согласно буддийскому учению, её сострадание не знает границ, а спасительная сила распространяется на каждого, кто искренне обращается к ней за помощью.
Первоначально в индийском буддизме Авалокитешвара изображался преимущественно в мужском облике. Однако в Китае, где он получил имя Гуаньинь (觀音), его образ постепенно приобрёл женственные черты. Уже в эпоху Сун (960–1279) изображения Гуаньинь в облике женщины получили широкое распространение, а в народных верованиях она стала почитаться как богиня милосердия, покровительница матерей и детей. Это преображение не противоречило буддийскому учению: согласно «Сутре Лотоса», бодхисаттва способен принимать различные облики, мужские и женские, чтобы помогать живым существам. Вместе с китайскими художественными традициями женственный образ Гуаньинь получил распространение и в Японии, где бодхисаттва известен под именем Каннон (観音). Именно эта традиция нашла отражение во многих произведениях Минтё.
Обращение к этому образу позволило Минтё воплотить разные стороны своего художественного дарования — от многоцветных религиозных композиций до изысканных монохромных изображений, исполненных тушью. В произведениях художника Каннон предстаёт то величественной небесной покровительницей, то уединённой фигурой среди скал и водных потоков, погружённой в безмолвное созерцание.
«Тридцать три облика Каннон»
Одним из крупнейших произведений Минтё стал цикл «Тридцать три облика Каннон» (三十三観音図, Сандзюсан Каннондзу), созданный в 1412 году для монастыря Тофуку-дзи. Его религиозной основой послужила двадцать пятая глава «Сутры Лотоса» (妙法蓮華経), известная как «Всеобщие врата бодхисаттвы Каннон» (観世音菩薩普門品). В ней рассказывается о способности Каннон являться людям в различных обликах и избавлять их от опасностей и страданий.
Цикл состоял из тридцати трёх самостоятельных свитков, объединённых общим содержанием. Девятнадцать изображали различные воплощения Каннон, остальные четырнадцать были посвящены сценам спасения людей от опасностей и несчастий. Художник представлял бодхисаттву среди горных пейзажей, облаков и архитектурных сооружений, а людей — в обстоятельствах, требующих чудесного вмешательства.
Истоки композиций этого цикла связаны с китайской книжной иллюстрацией. Исследователи обнаружили их близость к иллюстрациям китайского ксилографического издания «Иллюстрированной сутры о Каннон» (出相観音経), выпущенного в 1395 году. Однако Минтё не во всех случаях буквально воспроизводил китайские образцы. В отдельных сценах он изменял расположение персонажей и особенности композиции, приспосабливая традиционные сюжеты к собственному художественному замыслу. Таким образом, цикл служит наглядным свидетельством того, как китайские буддийские изображения осваивались и перерабатывались японскими художниками.
Произведение создавалось при участии сёгуна Асикага Ёсимоти (足利義持) и по инициативе монаха Дзэнъэя (善英), выступившего заказчиком. На некоторых свитках сохранились посвящённые их содержанию надписи с печатью Досэн (道詮), именем, которое использовал Ёсимоти. Дата создания и имя заказчика подтверждаются монастырскими записями, сохранившимися на оборотах двух изображений.
Свитки предназначались для обряда Каннон-сэмпо (観音懺法) — церемонии покаяния и молитвенного обращения к Каннон. Во время богослужения изображения развешивались в зале настоятеля монастыря, образуя единый живописный ансамбль. Последовательность сюжетов позволяла участникам церемонии созерцать различные проявления сострадания бодхисаттвы, напоминая о её способности приходить на помощь живым существам.
История цикла оказалась непростой. В 1530 году свитки по неизвестным обстоятельствам оказались за пределами Тофуку-дзи, однако вскоре были возвращены благодаря пожертвованиям верующих. Два изображения впоследствии оказались утраченными. В 1647 году по распоряжению аристократа Кудзё Юкииэ (九条幸家) художник Кано Сансэцу (狩野山雪) создал две новые композиции взамен утраченных.
В настоящее время в Тофуку-дзи сохранился тридцать один свиток исторического цикла и два более поздних произведения Кано Сансэцу. В 2017 году тридцать один свиток был признан важной культурной ценностью Японии. Несмотря на сложную судьбу собрания, «Тридцать три облика Каннон» остаются одним из важнейших памятников японской буддийской живописи начала 15 века.
«Каннон в белых одеждах»
Другой излюбленный сюжет Минтё — «Каннон в белых одеждах» (白衣観音図, Бякуэ Каннондзу). В отличие от торжественных изображений, окружённых многочисленными персонажами, здесь бодхисаттва нередко предстаёт в уединении, сидящей на скале среди гор или у водного потока. Белые одежды подчёркивают духовную чистоту, а окружающий пейзаж создаёт атмосферу глубокого покоя и созерцания.
Этот образ широко распространился в китайской живописи эпох Сун и Юань, оказавшей значительное влияние на японское искусство. В дзенских монастырях подобные произведения служили не только предметами поклонения, но и напоминанием об идеале сосредоточенного созерцания, свободного от мирской суеты.
Свиток из собрания музея МОА, созданный в 1425 году, сохранил важные свидетельства авторства. В правой нижней части картины сохранилась подпись Минтё с указанием его возраста — 74 года, а также печать Хасоай (破草鞋 — «Рваная соломенная сандалия»). Благодаря этим свидетельствам произведение считается одним из наиболее достоверных образцов поздней живописи художника.
Каннон изображена сидящей на скале у стремительного водного потока. Складки её одежд переданы линиями туши, свободно меняющими толщину, а очертания скал, клубящиеся облака и движение воды — энергичными мазками и мягкой растушёвкой. Белизна одеяния подчёркнута светлыми красками, а волосы окрашены синим минеральным пигментом. Художник использовал также лёгкую подкраску, сохранив главенствующую роль тушевого рисунка.
В этой композиции особенно отчётливо проявляется соединение китайских художественных приёмов с характерной для Минтё выразительностью линии. Крупные мазки, которыми написаны скалы, и тонкие контуры фигуры создают контраст между неподвижностью созерцающей Каннон и непрерывным движением окружающей природы.
Монументальный свиток не сохранил подписи художника, однако монастырская традиция издавна связывает его с именем Минтё. Произведение признано важной культурной ценностью Японии.
В Токийском национальном музее хранится «Каннон в белых одеждах» Минтё, выполненная тушью по бумаге. Художник использовал мягкие переходы оттенков туши, чтобы передать сияние, окружающее бодхисаттву. Особенно тонко написано лицо Каннон, обнаруживающее сходство с китайскими изображениями эпохи Юань. Сопровождающая картину стихотворная надпись принадлежит дзенскому монаху Кэнтю Сэйю (健中清勇).
Ещё один свиток «Каннон в белых одеждах», относимый к творчеству Минтё, сохранился в монастыре Тэнсё-дзи (天性寺) и ныне находится на хранении в Киотском национальном музее. Произведение написано тушью по шёлку, снабжено подписью художника и признано важной культурной ценностью Японии.
В отличие от рассмотренных выше произведений, «Каннон в белых одеждах» из собрании монастыря Сёкоку-дзи представлена стоящей, с цветком лотоса в руке. Картина имеет подпись Минтё и продолжает использоваться в монастырской религиозной традиции. Во время обряда Каннон-сэмпо её помещают в центральной части зала, а по сторонам располагают изображения бодхисаттв Мондзю и Фугэн кисти Ито Дзякутю (伊藤若冲), созданные значительно позднее.
Сопоставление этих произведений показывает, насколько разнообразным могло быть художественное воплощение одного и того же религиозного образа. От огромной картины, предназначенной для храмового поклонения, до небольшого свитка, проникнутого настроением уединённого созерцания, Минтё свободно использовал различные средства живописи для передачи духовного содержания буддийского сюжета.
«Каннон воды и луны»
В одиннадцатом издании британской Encyclopædia Britannica в 1911 году была опубликована чёрно-белая репродукция ещё одного изображения Каннон. Подпись к иллюстрации называет автором произведения Минтё, известного также как Тёдэнсу.
По своим иконографическим особенностям картина близка к традиции изображений «Каннон воды и луны» (水月観音, «Суйгэцу Каннон»), получившей широкое распространение в китайской живописи эпох Сун и Юань, а затем и в японском буддийском искусстве.
В подобных композициях Каннон обычно изображается сидящей в непринуждённой позе на скалистом выступе у воды. Скалы символизируют Поталаку — легендарную обитель бодхисаттвы в Южном море. Пейзаж нередко дополняют водопады, а рядом с Каннон помещают сосуд с водой и ветвью ивы, связанные с её целительной силой. За головой бодхисаттвы располагается большой круглый нимб. Подобные элементы присутствуют и на картине, воспроизведённой в британской энциклопедии.
Название иконографического типа связано с созерцанием луны, отражающейся в воде. В буддийской традиции такое отражение служит образом непостоянства и отсутствия неизменной сущности у явлений видимого мира. Подобно отражению луны, которое можно увидеть, но невозможно удержать в руках, окружающие нас вещи не обладают той самостоятельной и неизменной природой, которую мы склонны им приписывать.
Интерес представляет и происхождение опубликованной репродукции. В иллюстративном разделе Encyclopædia Britannica прямо указано, что изображения воспроизведены с разрешения японского издательства «Кокка» (國華社), выпускавшего с 1889 года одноимённый художественный журнал «Кокка» (國華 — «Национальное великолепие»). Поэтому можно предположить, что фотография картины ранее публиковалась в одном из японских искусствоведческих изданий, связанных с этим издательством, либо была непосредственно предоставлена им редакции энциклопедии.
К сожалению, современное местонахождение произведения и основания его первоначального приписывания Минтё пока установить не удалось. Тем не менее публикация 1911 года представляет несомненный интерес для истории изучения творчества художника: она свидетельствует, что в начале 20 века данная композиция уже рассматривалась как часть его художественного наследия.
Изображения Каннон раскрывают разнообразие художественных решений Минтё. Обращаясь к одному из наиболее почитаемых образов буддизма, художник создавал произведения, существенно различавшиеся по размерам, технике и назначению. Одни предназначались для торжественных монастырских церемоний, другие — для уединённого созерцания.
В этих работах особенно заметно умение Минтё соединять традиционные религиозные сюжеты с выразительными возможностями живописи тушью. Сохраняя верность буддийской иконографии и китайским художественным образцам, он находил собственные решения, придавая образу Каннон то монументальное величие, то спокойную человечность и внутреннюю сосредоточенность.












































