Дзёсуй Соэн (如水宗淵) — дзенский художник-монах позднего периода Муромати. Его монашеское имя (хоки) — Соэн (宗淵), а второе имя (адзана) — Дзёсуй (如水).
Соэн был родом из провинции Сагами. Он принадлежал к монашеской общине дзенского монастыря Энгаку-дзи в Камакура. Очевидно, происходил из знатной или богатой семьи, так как входил в «западную группу» монастыря и занимал должность «дзосу» (蔵主) — хранителя сутр и монастырской библиотеки.
Предположение о знатном или состоятельном происхождении Соэна основано на особенностях социальной организации монастырей системы годзан. Как показывают исследования истории японского дзен-буддизма, продвижение по монастырской иерархии нередко требовало значительных денежных средств и влиятельных покровителей.
В начале 1490-х годов Соэн отправился в провинцию Суо, в Ямагути, где находилась знаменитая обитель-студия Сэссю Тойо – Ункоку-ан. В течение нескольких лет он обучался живописи у семидесятилетнего мастера.
В 1495 году перед возвращением в Камакура Соэн попросил у Сэссю в качестве прощального дара какую-нибудь картину. В те времена существовала традиция вручать ученикам свой автопортрет или другую картину, как диплом об успешном окончании обучения.
Подобные подарки служили свидетельством передачи ученику художественного мастерства и своеобразным знаком признания его преемником учителя. По своему значению такой дар напоминал дзенское инка (印可) — свидетельство передачи учения от наставника к ученику.
Так появился известный «Пейзаж в технике хацубоку» кисти Сэссю, хранящийся ныне в Токийском национальном музее, на котором сам художник оставил пространный комментарий.
На обратном пути из Ямагути Дзёсуй Соэн посетил Киото, где шесть известных монахов-поэтов системы годзан оставили стихотворные надписи (гасан) на подаренном ему пейзаже Сэссю. Среди них был Рёан Кэйго, давний друг Сэссю, ещё в 1486 году посетивший художника в Ямагути и написавший по его просьбе знаменитые «Записки о павильоне Тэнкай дзугаро». В своей надписи Рёан прямо называет Сэссю давним знакомым, а Соэна — его истинным преемником.
Японский искусствовед Аидзава Масахико обратил внимание на совпадение: те же шестеро монахов оставили стихотворные надписи на картине «Наблюдение за приливом на реке Цяньтан» (銭塘観潮図) из Художественного музея Нэдзу. Более того, шестеро из них участвовали и в украшении стихами изображения мастерской Кэнко Сёкэя «Хинраку-сай» (貧楽斎) в 1493 году. На основании этих совпадений Аидзава предположил, что именно Сёкэй мог познакомить Соэна с кругом влиятельных киотских монахов-поэтов. Однако не менее вероятно, что такое знакомство состоялось благодаря Рёану Кэйго, которого с Сэссю связывала многолетняя дружба.
Дальнейшая судьба Дзёсуя Соэна остаётся не вполне ясной. Существует предположение, что после посещения Киото в 1495 году он не вернулся в монастырь Энгаку-дзи, а остался в столице. Возможно также, что Соэн сначала вернулся в Камакуру, но позднее вновь приехал в Киото. Основанием для этих предположений служат его тесные связи с киотскими монахами-поэтами.
Об этих связях рассказывает «История японской живописи» (本朝画史, «Хонтё гаси»), составленная Кано Эйно в 1693 году. Автор приводит отрывок из «Собрания стихотворений и прозы Ханьлинь» (翰林葫蘆集, «Канрин коросю») Кэйдзё Сюрина — одного из шести монахов-поэтов, оставивших надписи на подаренном Соэну «Пейзаже хабоку» Сэссю.
Кэйдзё Сюрин вспоминает, как однажды Соэн посетил его и принёс небольшую горизонтальную картину, изображавшую Тамацусиму и Вака-но-ура — знаменитые живописные места провинции Кии. Этот выбор сюжета был далеко не случаен. Побережье Вака-но-ура с древнейших времён воспевалось японскими поэтами. Ещё в 8 веке Ямабэ-но Акахито посвятил ему знаменитое стихотворение, вошедшее в антологию «Манъёсю». Тамацусима почиталась как священное место японской поэзии, связанное с культом её божественных покровителей.
Но самым интересным в принесённой Соэном картине были сопровождавшие её стихотворные надписи. Три небольших стихотворения, помещённые над изображением, принадлежали самому художнику. Кроме того, на свитке уже находился хвалебный комментарий Ранпа Кэйси, известного монаха-поэта из Нандзэн-дзи, у которого Соэн обучался искусству китайской поэзии. Теперь художник обратился к Кэйдзё Сюрину с просьбой добавить к ним ещё одну надпись. Сюрин особо отметил свободный и изящный характер стихотворного комментария Ранпа Кэйси.
В своём рассказе Кэйдзё Сюрин сообщает и о художественных пристрастиях Соэна. По его словам, тот любил живопись китайского чаньского мастера Муци, а своим непосредственным наставником избрал Сэссю, у которого обучался в течение нескольких лет. Это свидетельство особенно ценно: оно показывает, что интерес Соэна к китайской живописи не ограничивался усвоением художественной манеры Сэссю.
Рассказ Кэйдзё Сюрина показывает нам, что во время пребывания в Киото Соэн пробовал свои силы не только в живописи, но и в поэзии. Возможно, три стихотворения на картине с изображением Тамацусимы и Вака-но-ура были одними из его первых поэтических опытов. Надпись Ранпа Кэйси на том же свитке согласуется с биографическими сведениями о том, что именно у этого известного литератора Соэн обучался стихосложению. Не исключено, что картина появилась в период этих занятий, а обращение к Кэйдзё Сюрину стало продолжением его знакомства с литературным миром Киото.
К сожалению, дальнейшая судьба картины с изображением Тамацусимы и Вака-но-ура неизвестна. Пока не удалось обнаружить и тексты трёх стихотворений Соэна. Однако благодаря воспоминаниям Кэйдзё Сюрина мы знаем о существовании этого произведения и обстоятельствах его появления в кругу киотских монахов-поэтов.
Отдельно стоит упомянуть сохранившееся письмо Сэссю, написанное в 1500 году. Особый интерес представляет упоминание в нём Дайтоку-дзи — одного из главных монастырей линии Отокан. Некоторые исследователи допускают, что Соэн мог перейти в его монашескую общину.
Письмо Сэссю, хранящееся в Мемориальном музее Умэдзава, датировано 22-м днём 11-го месяца 1500 года. Престарелый художник сообщает, что получил послание Соэна от 8-го дня предшествующего месяца. До этого до него доходили тревожные слухи об ученике, поэтому известие о его благополучии принесло большое облегчение. Далее следует примечательная фраза: «Я слышал о происходящих у тебя военных делах [букв. „луке и стрелах“] и вполне представляю, в каком затруднительном положении ты находишься».
О каких военных событиях писал Сэссю? Мы можем предложить объяснение, исходя из политической обстановки того времени. В конце 15 века борьба за власть между Хосокавой Масамото и сторонниками низложенного сёгуна Асикаги Ёсики сопровождалась вооружёнными столкновениями в провинциях, окружавших Киото. В 1499 году войска Хатакэямы Хисанобу, поддерживавшего бывшего сёгуна, пытались прорваться к столице. В следующем году противостояние возобновилось. В сентябре 1500 года Хисанобу вторгся в провинцию Идзуми, разгромил местные силы Хосокавы и предпринял наступление на замок Такая в провинции Кавати, но потерпел поражение. Таким образом, незадолго до написания Соэном письма своему учителю в непосредственной близости от столичного региона происходили серьёзные военные столкновения.
Вполне возможно, что именно эти события имел в виду Сэссю, выражая тревогу за ученика. Такое объяснение позволяет предположить, что осенью 1500 года Соэн находился в Киото или его окрестностях. При этом само письмо не называет ни места пребывания Соэна, ни конкретных военных действий.
В пользу пребывания Соэна в столице говорит и другое замечание Сэссю. В письме он выражает надежду на благополучное завершение некоего дела, связанного с Дайтоку-дзи. Не исключено, что речь шла о намерении Соэна перейти из общины Энгаку-дзи в этот киотский монастырь.
Наконец, Сэссю предлагает ученику при первой возможности воспользоваться подходящим кораблём и приехать к нему в Ямагути. Такое приглашение хорошо согласуется с предположением о пребывании Соэна в столичном регионе, откуда можно было добраться до западных провинций морским путём через порт Хёго и Внутреннее Японское море.
Таким образом, несколько обстоятельств — военные события в районе Киото, упоминание Дайтоку-дзи и предложение совершить морское путешествие — позволяют предположить, что в конце 1500 года Дзёсуй Соэн, вероятнее всего, находился в Киото. Это не доказывает, что он оставался там непрерывно с 1495 года, но придаёт дополнительную убедительность существующей искусствоведческой версии о его пребывании в столице в последние годы 15 века.
О дальнейшей судьбе Соэна ничего неизвестно.


