Тэнъё Сэйкэй (天與清啓, годы жизни неизвестны) — японский дзэнский монах школы Риндзай, поэт, каллиграф и дипломат периода Муромати. Настоятель ряда крупных дзэнских монастырей, в том числе знаменитого Кэннин-дзи в Киото. Дважды участвовал в японских дипломатических миссиях в Китай эпохи Мин, причём во второй экспедиции, известной как «Миссия годов Онин» (応仁度遣明使), возглавлял официальное посольство сёгуна Асикага Ёсимасы.
Тэнъё принадлежал к высокообразованной монашеской среде годзан («Пять гор»), представители которой играли заметную роль не только в религиозной, но и в политической и культурной жизни средневековой Японии. Он поддерживал отношения с известными дзэнскими литераторами своего времени, писал стихи и прозаические сочинения на классическом китайском языке, оставлял гасаны — поэтические надписи на произведениях живописи.
Отдельный интерес представляет его связь с Сэссю Тойо (雪舟等楊, 1420–1506?), известным японским художником-монахом 15 века. Их жизненные пути пересеклись в середине 1460-х годов во владениях рода Оути, когда полным ходом шла подготовка очередного посольства в Китай.
Биографический очерк
Тэнъё Сэйкэй происходил из провинции Синано, из области Ина на территории нынешней префектуры Нагано. Его мирская фамилия — Тику (知久). Это был влиятельный местный род, представители которого на протяжении нескольких столетий играли заметную роль в политической и религиозной жизни южной части долины Ина.
Дата рождения Тэнъё неизвестна. Исторические источники не сохранили и сведений о его родителях, однако установлено, что его дядей и духовным наставником был Хакугэн Сэйдзэн (伯元清禅), связанный с Дзэнкё-ан (禅居庵), одним из субхрамов знаменитого монастыря Кэннин-дзи (建仁寺) в Киото. Именно от Хакугэна Тэнъё унаследовал линию передачи Дхармы.
Он принадлежал к направлению Дайкан-ха (大鑑派) школы Риндзай, основателем которого был китайский монах Цинчжо Чжэнчэн (清拙正澄, 1274–1339), известный в Японии как Сэйсэцу Сэйтё. Этот выдающийся представитель китайского чань-буддизма прибыл в Японию в 1326 году и оказал значительное влияние на развитие японского дзэн, монастырской дисциплины и культуры годзан.
Сэйкэй (清啓) было монашеским именем будущего дипломата, а Тэнъё (天與) — его дого, или имя Пути. В литературных произведениях он пользовался также именами Кайсё Родзин (海樵老人, «старец Кайсё») и Банрисо (萬里叟, «старец Банри»).
Самое раннее достоверное свидетельство литературной деятельности Тэнъё относится к 1442 году. Этим временем датируется пространная прозаическая надпись и стихотворение на приписываемой Сюбуну картине «Тао Хунцзин, слушающий сосны» (陶弘景聴松図). Уже тогда Тэнъё обнаруживал глубокое знание китайской литературы, исторических преданий и философских представлений.
К середине 1440-х годов Тэнъё находился в Киото и был связан с Дзэнкё-ан при Кэннин-дзи. О его положении в столичной монашеской среде свидетельствуют отношения с Дзуйкэем Сюхо (瑞渓周鳳, 1392–1473), одним из наиболее известных дзэнских литераторов своего времени. В 1449 году Тэнъё посетил Дзуйкэя, а в 1450 году, перед возвращением в родную провинцию Синано, получил от него прощальное стихотворение.
Дзуйкэй Сюхо был не только поэтом и учёным монахом, но и влиятельным участником политической и дипломатической жизни сёгуната Асикага. Его знаменитое сочинение «Записи о драгоценностях добрососедских отношений» (善隣国宝記, «Дзэнрин кокухоки»), завершённое в 1470 году, стало одним из важнейших источников по истории внешних связей средневековой Японии.
Принадлежность к этому интеллектуальному кругу имела большое значение для дальнейшей карьеры Тэнъё. Японские посольства в Китай традиционно возглавляли образованные дзэнские монахи, свободно владевшие классическим китайским языком и хорошо знакомые с придворным этикетом, дипломатической перепиской и административными традициями Поднебесной.
Первое путешествие Тэнъё в Китай состоялось в составе крупной дипломатической и торговой миссии 1451–1455 годов, которую возглавлял дзэнский монах Тоё Инпо (東洋允澎). В октябре 1451 года Тэнъё покинул Киото вместе с участниками готовившегося посольства, а в августе следующего года отплыл из Хакаты. В некоторых японских источниках он назван заместителем главного посла — фукуси (副使), однако документального подтверждения этого назначения нет. В октябре 1453 года Тэнъё вместе с другими участниками миссии прибыл в Пекин, где японское посольство было принято императором Цзинтаем (景泰, годы правления 1449–1457). Таким образом, он приобрёл непосредственный опыт дипломатических переговоров и общения с представителями императорского двора в Пекине.
Экспедиция сопровождалась многочисленными конфликтами с китайскими властями, вызванными прежде всего нарушениями правил торговли и поведения участников посольства. Главный посол Тоё Инпо умер в Ханчжоу, так и не вернувшись на родину. Тэнъё благополучно завершил путешествие и летом 1454 года прибыл в Акамагасэки, в провинции Нагато.
С этой миссией связано и раннее свидетельство о знакомстве Тэнъё с Коси Эхо (翺之慧鳳). Согласно «Историческим материалам Синано» (信濃史料, «Синано сирё») в 1454 году Эхо написал стихотворение, посвящённое возвращению Тэнъё из Нинбо.
После возвращения из первой китайской миссии Тэнъё получил несколько важных монастырских назначений. В конце 1454 года бакуфу назначило его настоятелем Анкоку-дзи (安国寺) в провинции Ното, а в следующем году — настоятелем Кайдзэн-дзи (開善寺) в родной области Ина. Кайдзэн-дзи принадлежал к категории дзиссэцу («десять монастырей») — одному из высших уровней монастырской иерархии годзан.
Наивысшей ступенью его монастырской карьеры стало назначение настоятелем Кэннин-дзи в Киото в августе 1460 года. Пятнадцатого августа Тэнъё официально вступил в должность, однако уже на следующий день оставил её. Столь кратковременное настоятельство не было исключительным явлением в системе годзан: подобные назначения нередко носили преимущественно статусный характер и свидетельствовали о признании заслуг монаха.
Ещё одно важное событие произошло в 1460 году. Тэнъё Сэйкэй был назначен сёси (正使) — главным послом следующей дипломатической миссии в Китай династии Мин. Однако между назначением и фактическим прибытием Тэнъё в Китай прошло восемь лет. Подготовка экспедиции затянулась из-за политических конфликтов, финансовых затруднений и стихийных бедствий.
В конце 1461 года Тэнъё отправился в Синано. Согласно хронологическим записям, причиной поездки было желание почтить память умершего Огасавары Тотоми-но-ками. Вероятнее всего, речь идёт об Огасаваре Мицуясу (小笠原光康, 1415–1461), хотя в некоторых позднейших биографических источниках назван другой представитель этого рода.
Отсутствие Тэнъё в столице затянулось на несколько лет. Только весной 1464 года, после настойчивых требований бакуфу, он вновь прибыл в Киото, где посетил Дзуйкэя Сюхо и других влиятельных монахов.
Причиной возвращения стала необходимость завершить подготовку дипломатической миссии в Китай. Асикага Ёсимаса лично принял Тэнъё перед отправлением и передал ему список книг, которые следовало приобрести в Китае. В седьмом месяце того же года главный посол покинул Киото и направился во владения Оути в провинции Суо, куда прибыл ближе к концу года.
По совокупности обстоятельств отбытие флотилии многократно откладывалось. Лишь в начале 1466 года экспедиция предприняла первую попытку отплытия из Хакаты, но и она оказалась неудачной: корабли попали в сильный шторм и были вынуждены вернуться.
В итоге Тэнъё Сэйкэй отправился в Империю Мин лишь весной 1468 года. Перед отплытием, следуя традиции, его друг Коси Эхо (Кэйхо) сочинил «Предисловие к проводам старца Тэнъё, отправляющегося в Великую Мин» (餞天與老人入大明國序). Это прозаический текст, написанный в форме диалога самого Кэйхо и Тэнъё Сэйкэя:
Тэнъё Сэйкэй: «Я родился в стране, окружённой морем. Но такая жизнь — словно и не жизнь: мои глаза не наслаждались созерцанием памятников культуры, мои уши не насыщались наставлениями о Пути и добродетели. Оглядываясь на себя, живущего среди диких трав, разве могу я не сожалеть об этом? Теперь появился корабль, отправляющийся с данью. Он станет для меня крыльями. Настало время взлететь!»
Кэйхо: «Мне доводилось проходить мимо озера Цзяньху, переправляться через воды Юйяо, подниматься на Пэнлай и посещать храм Конфуция, рассматривать каменные надписи Ван Сичжи. Я слушал дождь в Сяошане, ожидал прилива на реке Цяньтан, любовался фонарями у горы Ушань, плавал на маленькой лодке среди монастырей на северных и южных горах озера Сиху. Душевное просветление и восторг взора, испытанные там, невозможно передать словами.
Тэнъё подобен драгоценной яшмовой роще, нефритовому дереву: одно его присутствие естественным образом очищает сердца и взоры людей. Если он однажды посетит те края, сколь многократно превзойдёт он других в том, что там обретёт!»
Осенью 1468 года Тэнъё Сэйкэй прибыл в Пекин. Там он был принят императором Чэнхуа и передал ему официальное послание Асикаги Ёсимасы. Для Тэнъё это была уже вторая аудиенция при китайском императорском дворе.
Пребывание посольства в Китае и в этот раз не обошлось без серьёзных происшествий. Во время посещения пекинского рынка один из японских участников миссии смертельно ранил местного жителя. Тэнъё, как глава посольства, обратился к императору с просьбой о помиловании виновного. В результате тот избежал сурового наказания, а японская сторона выплатила десять лянов серебра на погребальные расходы.
Несмотря на возникшие осложнения, дипломатическая миссия выполнила основные задачи: китайскому двору было передано официальное послание сёгуна, а японское посольство получило ответные документы и подарки.
Портрет Тэнъё Сэйкэя
С пребыванием Тэнъё в Китае связано одно любопытное свидетельство, представляющее интерес для истории японской живописи.
В «Исторических материалах Синано» ( «Синано сирё») есть запись 1469 года, в которой упоминается портрет-тиндзо (頂相) Тэнъё Сэйкэя, снабжённый хвалебной надписью настоятеля пекинского монастыря Дасинлун-сы.
В записи автор надписи назван китайским монахом, занимавшим должность левого цзюэи (左覺義) в Управлении буддийского духовенства Мин. Его имя в опубликованной хронологической записи передано как Вэньчунь (文淳), а монашеское имя — Чжиань (質庵).
Причём Сэссю также был участником этой дипломатической миссии, также общался с настоятелем Дасинлун-сы и получил от него на память стихотворение с предисловием, в котором в частности говорится, что Сэссю «совершенно не помышляет о выгоде: кто бы ни попросил у него картину, он никому не отказывает. Поэтому люди повсюду ценят его добродетель.»
Логично предположить, что автором портрета Тэнъё Сэйкэя мог быть сам Сэссю Тойо. О других живописцах в составе посольства, которые могли бы написать подобный портрет, достоверных сведений у нас нет.
Разумеется, это лишь гипотеза. Тем не менее сочетание дат, обстоятельств пребывания участников миссии в Пекине и их личных связей делает такую возможность заслуживающей внимания.
Возвращение в Японию. История утраченных канго
В 1469 году японская миссия завершила пребывание в Китае и отправилась на родину. Однако за время её отсутствия политическое положение в Японии резко изменилось. Начавшаяся в 1467 году война годов Онин разделила могущественные военные дома на два враждующих лагеря: Хосокава поддерживали Восточную армию, тогда как Оути выступили на стороне Западной. Теперь оба дома, совместно снаряжавшие китайскую экспедицию, оказались противниками.
Особенно важным предметом соперничества стали новые канго (勘合) — комплект из ста верительных удостоверений с регистрационной книгой, полученный посольством в Китае. Первый корабль миссии, формально принадлежавший сёгунату, фактически находился под управлением дома Оути. Летом 1469 года он прибыл в порт Акамагасэки, во владениях Оути, вместе с другим судном этого дома. Возможно, именно на Первом корабле находился Тэнъё Сэйкэй. В конечном счёте канго, предназначавшиеся сёгунату, оказались в распоряжении Оути. Ранее предполагалось, что они были захвачены силой, однако обстоятельства возвращения кораблей допускают и другую версию: удостоверения могли перейти к Оути непосредственно после прибытия экспедиции.
После возвращения из второго китайского путешествия в 1469 году Тэнъё удалился в монастырь Ходзэн-дзи (法全寺) в родной провинции Синано.
Ходзэн-дзи находился на территории нынешнего города Иида и был исторически связан с родом Тику. Согласно местной традиции, монастырь основал Тику Ацунобу в память о своём отце Тику Ацуюки. Первый настоятель обители Дзимё Сёкю (自明正久), вероятно, также происходил из этого рода и принадлежал к духовной линии Сэйсэцу Сэйтё.
Поэтому возвращение Тэнъё в Ходзэн-дзи было не просто удалением в провинциальный монастырь, а возвращением в духовную и родовую среду, с которой он был связан с юности.
В материалах Совета по охране культурных ценностей префектуры Нагано высказывается предположение, что Тэнъё удалился в Ходзэн-дзи, приняв на себя ответственность за некое происшествие во время миссии. Одним из возможных объяснений является трагический инцидент на пекинском рынке. Однако утрата контроля над канго, имевшими огромное дипломатическое и торговое значение, могла повлечь за собой гораздо более серьёзные политические последствия. Возможно, именно Тэнъё, как главный посол, был вынужден отвечать за переход этих документов к противникам сёгуната.
Это могло стать одной из причин, по которым опытный дипломат и высокопоставленный дзэнский монах после возвращения из Китая не продолжил карьеру в столичных монастырях, а удалился в Ходзэн-дзи, в родной провинции Синано. Однако прямых документальных свидетельств, связывающих его уход с историей канго или пекинским инцидентом, пока не обнаружено. Обе версии остаются исследовательскими гипотезами.
Сведения о жизни Тэнъё Сэйкэя после его возвращения в Синано в доступных исторических источниках обнаружить не удалось. Неизвестны также дата его смерти и место захоронения.
Творческое наследие
Тэнъё Сэйкэй принадлежал к литературной культуре годзан бунгаку («литература Пяти гор»), сложившейся в среде образованных дзэнских монахов средневековой Японии.
Её представители свободно владели классическим китайским языком, сочиняли стихи и прозу в китайских литературных формах, изучали конфуцианские и даосские произведения, занимались каллиграфией и оставляли поэтические надписи на картинах.
Тэнъё был известен прежде всего как дзэнский литератор и дипломат, однако до настоящего времени дошло сравнительно немного его сочинений.
Японские биографические справочники приписывают ему два сборника: «Собрание Банри» (萬里集, «Банри-сю») и «Собрание второго путешествия» (再渡集, «Сайто-сю»). Их состав и дальнейшая судьба остаются не вполне выясненными.
С путешествием Тэнъё в Китай связан также документальный памятник «Записи о въезде в Мин в год Земляной Крысы» (戊子入明記, «Боси нюмин-ки», 1468). Он представляет собой неоднородное собрание путевых записей, дипломатических бумаг, торговых документов и административных сведений, связанных с миссией годов Онин.
Среди других произведений Тэнъё в японских источниках упоминаются «Стихотворение и предисловие о павильоне Хисэн» (飛泉亭之詩并序, «Хисэнтэй-но си нарэби-ни дзё», 1465) и «Записки о кабинете Суйсэцу» (酔雪斎記, «Суйсэцу-сай ки», 1466). Полные тексты этих сочинений пока не найдены.
Известно также о его поэтических связях с Дзуйкэем Сюхо, Коси Эхо и другими представителями годзанской литературы. Сохранились упоминания о стихотворных посвящениях, адресованных Тэнъё, и о составленных им памятных текстах.
Особое место в наследии Тэнъё занимают гасаны (画賛) — стихотворные и прозаические надписи на произведениях живописи. Несколько таких надписей сохранились на картинах 15 века и представляют собой редкие непосредственные свидетельства его литературного творчества.
«Тао Хунцзин, слушающий сосны». 1442 год
Самый ранний известный датированный гасан Тэнъё находится на свитке «Тао Хунцзин, слушающий сосны» (陶弘景聴松図). Свиток приписывается кисти Сюбуна и в настоящее время хранится в Музее префектуры Яманаси. Произведение признано Важной культурной ценностью Японии.
На свитке изображён Тао Хунцзин (陶弘景, 456–536) — знаменитый китайский отшельник, даосский мыслитель и учёный эпохи Южных династий. Его вторым именем было Тунмин (通明), поэтому в старых японских источниках произведение встречается и под названием «Тао Тунмин слушает сосны». Тао Хунцзин показан в горном уединении — в мире, далёком от придворной суеты, где образ учёного-отшельника сливается с пейзажем.
Гасан Тэнъё состоит из пространного прозаического предисловия и пятисловного восьмистишия. В заключении указана дата — одиннадцатый месяц второго года Какицу (1442). Автор подписался именем Кайсё Родзин (海樵老人 — «старец Кайсё»). В предисловии Тэнъё Сэйкэй рассказывает, что некий монах принёс ему этот свиток и попросил написать к нему надпись:
Однажды один странствующий монах пришёл ко мне, вынул этот свиток и попросил снабдить его хвалебной надписью.
Я ответил: «Тот, кто созерцает тень Южной горы, не прельщается красотой расписных стропил и просторных палат; тот же, кто погружён в пыль Восточной столицы, не знает сокровенной прелести жизни среди скал и питья из горных долин.
Почему? Потому что устремления и выбор пути у них различны: покой и суета бегут в противоположные стороны.
И всё же человеку трудно совершенно освободиться от обременений телесного существования. В большом — нужны постель и утварь, вещи и припасы; в малом — хотя бы три стропила, чтобы укрыть тень своего тела, и клочок тростниковой кровли над головой.
Но учитель Чжэньбай [Тао Хунцзин] был не таков. Он вырвал себя из пути мирской пышности и суеты, решительно отрезав путь назад; сердцем странствовал в области поисков эликсира бессмертия, следуя примеру древних, оставивших мирскую службу.
Как нам, мнимым аскетам буддийских врат, постичь высоту этого учителя?»
Странствующий монах поклонился и сказал: «Продолжи эти слова — они вполне могут послужить описанием деяний учителя».
Тогда я взял кисть, принял его просьбу к сердцу и присоединил одну восьмистрочную строфу.
Первая строка стихотворения — «После того как у ворот Шэньу он снял чиновничий убор» — отсылает к знаменитому эпизоду биографии Тао Хунцзина: оставив придворную службу, он удалился в горы. Поэтому весь гасан строится вокруг одной темы — сознательного отказа от славы и выгоды ради свободной жизни среди природы.
Остался в уединении, один слушая сосны.
Слава, подобная следу улитки, исчезает с ладони;
Выгода, ничтожная как мушиная головка, для него — пустота.
Чистый шелест то звучит словно дождь,
Сухой гул сосен ночь за ночью подобен ветру.
Пусть называют его Отшельником Тао —
Чистая молва о нём живёт среди гор.
Этот гасан интересен не только своим ранним происхождением. В нём Тэнъё противопоставляет мирскую славу и богатство добровольному уединению, используя образы и исторические аллюзии, восходящие к китайской философской традиции.
Особенно примечательно, что автор, сам будучи дзэнским монахом, с нескрываемым восхищением говорит о даосском отшельнике и даже задаётся вопросом, способны ли буддийские монахи постичь высоту его духовных устремлений.
«Весенний вид из павильона у озера»
Ещё один известный гасан Тэнъё сохранился на картине «Весенний вид из павильона у озера» (湖亭春望図, «Котэй сюнбо-дзу») из собрания Исторического музея Киккавы. Хотя на самой картине нет подписи или печати художника, традиция прочно закрепляет её авторство за Сэссю: Кано Танъю (狩野探幽, 1602–1674) в атрибуционной записке определил свиток как «кисть Сэссю». Современные искусствоведы датируют эту работу периодом около 1465–1466 годов.
Композиция восходит к традиции китайской пейзажной живописи Южной Сун и обнаруживает влияние японской школы Сюбуна (周文). Картина изображает берег озера ранней весной. В павильоне у воды сидит учёный-отшельник и смотрит на противоположный берег; там, в вечерней дымке, поднимается пятиэтажная пагода. Особенно выразительна одинокая сосна, возвышающаяся у берега. И в унисон утончённой живописи звучат поэтические строки Тэнъё Сэйкэя:
и цветы сливы ещё не осыпались.
Лишь небо проянилось, я выхожу на прогулку
и беззаботно предаюсь праздному странствию.
Оглянешься на мирскую пыль, —
там сто лет непрестанного шума и смятения;
сокроешь свой след за пределами мира —
и все десять тысяч дел прекращаются.
Вечерние горы громоздятся одна над другой,
словно вершины тысячи Будд;
весенние воды уходят в бескрайнюю даль —
насколько хватает взора одинокого монаха.
В вечерней дымке над долиной
внезапно возникает одинокая пагода;
дальний вид так заворожил меня,
что я остался любоваться им до конца дня.
«Портрет Нихо Хироари». 1465 год
Третий сохранившийся гасан Тэнъё находится на прижизненном портрете Нихо Хироари (仁保弘有, ум. 1499), представителя военной аристократии провинции Суо. «Портрет Нихо Хироари» (仁保弘有像) из коллекции монастыря Гэнкю-дзи (源久寺) признан культурной ценностью префектуры Ямагути.
В отличие от двух предыдущих гасанов, посвящённых отшельничеству и созерцанию природы, этот гасан сопровождает прижизненный портрет представителя военной аристократии.
Нихо Хироари изображён сидящим в парадном самурайском одеянии суо и головном уборе эбоси. Над портретом помещена надпись Тэнъё, датированная восьмым месяцем шестого года Кансё (1465).
Автор картины неизвестен. Как и в случае «Весеннего вида из павильона у озера», существует старая традиция, связывающая портрет с именем Сэссю, однако убедительных доказательств его авторства пока нет.
Известно также о существовании семисловного четверостишия Тэнъё на «Пейзаже с человеческой фигурой» (山水人物画) кисти Сэссо (拙宗). Однако текст этой надписи, точная датировка и нынешнее местонахождение картины пока не установлены.
Таким образом, сохранившиеся литературные произведения Тэнъё Сэйкэя позволяют увидеть в нём не только опытного дипломата и высокопоставленного дзэнского монаха, но и талантливого представителя культуры годзан, свободно владевшего различными жанрами китайской литературной традиции.
Его поэзия объединяет буддийские представления об освобождении от мирских привязанностей, даосский идеал отшельничества и тонкое восприятие природы, столь характерное для японской монохромной живописи периода Муромати.



















































































