zenso instagram 30zenso video mail 30

поддержите проект
happiness min
«Синнёдо энги» (фрагмент)

Миссия годов Онин: предыстория

После изгнания монголов из Китая в 1368 году на смену династии Юань пришла династия Мин. Уже в первые десятилетия её правления был введён строгий запрет на частную внешнюю морскую торговлю — так называемая политика «морского запрета» (海禁, хайцзинь). Заморскую торговлю власти стремились свести к официальному обмену данью и дарами в рамках дипломатических посольств.

Для обслуживания внешних связей действовали специальные управления морской торговли (市舶司, шибосы,): в Нинбо — по делам Японии, в Цюаньчжоу — по делам Рюкю (琉球) [островное Королевство Рюкю, существовавшее как самостоятельное государство с XV века], в Гуанчжоу — Чампы (кит. Чжаньчэн, 占城) [название государства на территории современного центрального и южного Вьетнама], Сиама (暹羅; государства Аютия) и других стран Южных морей.

В первой половине 14 века торговые связи Японии с Китаем организовывались, в частности, посредством частных торговых судов, получавших разрешение властей на плавание. Особое место среди них занимали так называемые «дзисся дзоэйрё тосэн» (寺社造営料唐船) — торговые корабли, часть прибыли от плавания которых предназначалась для строительства и восстановления буддийских храмов и синтоистских святилищ. В 1374 и 1380 годах Асикага Ёсимицу (足利義満, 1358–1408) направлял в Китай посольства, пытаясь установить официальные дипломатические отношения с империей Мин.

Ёсимицу АсикагаПортрет Ёсимицу Асикага (фрагмент) Портрет Ёсимицу Асикага (фрагмент)
Музей искусств Нэдзу

Однако попытки Ёсимицу установить официальные отношения с империей Мин успеха не имели. Одной из серьёзнейших проблем в отношениях между двумя странами оставалась деятельность вако (倭寇) — морских пиратов, совершавших опустошительные набеги на побережья Китая и Кореи. Кроме того, императорский двор в Пекине первоначально не признавал Ёсимицу правителем, уполномоченным представлять Японию: таким правителем китайские власти считали принца Канэёси (懐良親王, 1329?–1383), одного из руководителей Южного двора на Кюсю, с которым ранее вели дипломатическую переписку по вопросу борьбы с вако. Поэтому посольства Ёсимицу 1374 и 1380 годов не привели к установлению официальных отношений.

В конце 14 века сёгунат принял ряд мер по борьбе с вако, совершавшими нападения на побережья Китая и Кореи. После объединения в 1392 году Северного и Южного дворов и укрепления власти Асикага исчезло и другое препятствие, ранее мешавшее установлению официальных отношений с империей Мин. В 1401 году Ёсимицу направил в Китай новое посольство, которое представляли дзэнский монах Соа (祖阿) и купец из Хакаты Коэтоми (肥富). На этот раз попытка увенчалась успехом: в 1402 году императорский двор Китая направил в Японию ответное посольство и признал Ёсимицу Нихон-кокуо (日本国王) — «ваном Японии». Так были установлены официальные отношения между сёгунатом Асикага и империей Мин.

Установление официальных отношений с империей Мин открывало перед сёгунатом Асикага возможность получения значительных доходов от торговли с Китаем. С 1404 года для удостоверения официальных японских посольств стали использоваться специальные канго (勘合) — сверительные документы, позволявшие китайским властям отличать санкционированные сёгунатом торгово-дипломатические миссии от неофициальных судов и кораблей вако. Возникшую таким образом систему официальной торговли между Японией и Китаем династии Мин принято называть канго боэки (勘合貿易) — «торговлей канго». Право отправлять официальные миссии находилось под контролем сёгуната, хотя организация и финансирование отдельных кораблей могли передаваться крупным даймё и буддийским монастырям. Добиваясь установления официальных отношений с Империей Мин, Ёсимицу рассчитывал не только на политические выгоды, но и на значительные доходы от торговли с Китаем.

Идя на установление официальных отношений с Империей Мин ради выгод от торговли, Ёсимицу был вынужден согласиться с принижением статуса Японии в рамках принятой китайским двором иерархической системы международных отношений. Японские посольства должны были выступать в качестве даннических миссий: привезённые ими товары официально преподносились китайскому императору как дань, а китайский двор в ответ жаловал японскому правителю и участникам посольства дары. В 1402 году Ёсимицу принял пожалованный ему китайским императором титул Нихон-кокуо (日本国王) — «ван Японии».

Характер установленной Ёсимицу системы отношений с Империей Мин впоследствии подвергался критике со стороны части японской интеллектуальной элиты. В частности, дзэнский монах и дипломат Дзуйкэй Сюхо (瑞渓周鳳, 1392–1473) в составленном им в 1470 году «Дзэнрин кокухо:ки» (善隣国宝記, «Записи о драгоценностях добрососедских отношений») обращал внимание на унизительный для японского государя характер принятой при Ёсимицу титулатуры и дипломатической риторики.

В 1403 году Ёсимицу направил в империю Мин очередное посольство во главе с дзэнским монахом Кэнтю Кэймицу (堅中圭密) из Тэнрю-дзи. В следующем году в Японию прибыло ответное минское посольство, доставившее канго (勘合), предназначенные для удостоверения последующих официальных японских миссий.

Организацией и финансированием официальных торговых миссий в империю Мин занимался как сам сёгунат, так и крупные военные дома и влиятельные храмовые учреждения. В разные периоды в организации кэнминсэн участвовали, в частности, дома Ямана, Оути, Хосокава и Сиба, а также буддийские монастыри, в частности Тэнрю-дзи, Сёкоку-дзи и Дайдзё-ин. Отдельные корабли одной и той же миссии могли снаряжаться различными участниками, каждый из которых рассчитывал получить свою долю прибыли от торговли.

В отношении японских миссий китайские власти стремились установить ряд ограничений. В позднейшей историографии долгое время считалось, что в 1434 году между Японией и Мин было заключено так называемое «Эйкё дзёяку» (永享条約), известное также как «Сэнтоку ёяку» (宣徳要約). Согласно приписываемым ему условиям, японские посольства могли прибывать с данью не чаще одного раза в десять лет, числом не более 300 человек и не более чем на трёх судах. Однако современные исследователи подвергают сомнению само существование подобного соглашения: исторических свидетельств того, что эти ограничения были введены в действие в 1434 году, не обнаружено. Так, уже в 1434 году Япония снарядила шесть кораблей, а в 1451 году в Китай отправились 1200 человек на 9 торговых судах (кэнминсэн).

Серьёзное обострение отношений с империей Мин произошло после миссии 1451–1454 годов, которую возглавлял дзэнский монах Тоё Инпо (東洋允澎). Это была крупнейшая из отправленных к тому времени японских торгово-дипломатических миссий: девять кораблей перевозили около 1200 человек и огромное количество предназначенных для продажи товаров. Масштабы привезённой продукции и возникшие разногласия относительно её стоимости вызвали недовольство китайских властей. Серьёзные нарекания вызвало также поведение участников миссии, допустивших ряд конфликтов и насильственных инцидентов на территории Китая. В результате отношения между двумя странами оказались серьёзно осложнены.

Японская миссия вернулась на родину уже без своего главы: Тоё Инпо (東洋允澎) умер в 1454 году в Ханчжоу на обратном пути из Пекина в Нинбо. Участники миссии доставили кэйтай канго (景泰勘合) — новый комплект канго эры Цзинтай. Но одновременно с этим они привезли и плохие известия. Императорский двор Китая был крайне недоволен миссией 1451–1454 годов, и хотя он полностью не разрывал официальных отношений с Японией, он после событий миссии 1451–1454 годов поставил дальнейшие сношения под значительно более жёсткий контроль. По мнению Хасимото (橋本雄), именно тогда японской стороне были предъявлены ограничения, которые он условно называет кэйтай якудзё (景泰約条, «условия эры Цзинтай»): даннические миссии разрешалось направлять не чаще одного раза в десять лет, числом не более 300 человек и не более чем на трёх кораблях. Об этом, в том числе, свидетельствует запись в «Инрёккэн никки» (蔭涼軒日録, «Дневник Инрёккэн»): после проблем, созданных в Китае участниками огромной миссии 1451–1454 годов, китайская сторона действительно потребовала, чтобы впредь миссии состояли не более чем из трёх кораблей и 300 человек. Поэтому наличие привезённых из Китая кэйтай канго (景泰勘合) само по себе ещё не означало возможности немедленно отправить очередное посольство.

Между тем сёгунат был заинтересован в скорейшем возобновлении торговли. Уже в августе 1455 года, после назначения Асикаги Ёсимасы уконъэ-тайсё (右近衛大将, правым командующим императорской гвардии), возникла необходимость проведения торжественной церемонии благодарения императору, для чего требовалось восстановление императорского дворца. Сёгунат испытывал серьёзный недостаток средств, и не позднее января 1456 года Ёсимаса и руководство бакуфу уже рассматривали отправку новой миссии в империю Мин как один из источников финансирования строительства. Таким образом, подготовка будущей миссии годов Онин началась значительно раньше, чем долгое время предполагалось. Однако для отправки нового посольства необходимо было предварительно урегулировать отношения с китайским двором, осложнившиеся после проступков участников предыдущей миссии и введения новых ограничений. Для выхода из сложившейся ситуации дзэнские советники сёгуната, связанные с Рокуон-ин (鹿苑院) и Инрёк-кэн (蔭涼軒), предложили обратиться за посредничеством к корейскому двору династии Чосон.

Асикага ЁсимасаТоса Мицунобу. Портрет Асикага Ёсимаса Тоса Мицунобу. «Портрет Асикага Ёсимаса»
Токийский национальный музей

Уже в 1456 году сёгунат подготовил не имеющее точной даты послание корейскому вану, в котором просил Чосон о сэнъё (先容) — предварительном посредничестве перед императорским двором в Пекине. С этим поручением в Корею должен был отбыть переводчик Ро Вон (盧圓). Однако его отправление по не вполне ясным причинам затянулось, и до Сеула японская делегация добралась лишь в 1458 году. Хасимото предполагает, что одной из причин задержки могло быть тяжёлое финансовое положение самого сёгуната.

СеджоЭскиз портрета вана Седжо. Ким Ынхо (金殷鎬), 1935. Национальный дворцовый музей КореиЦветной портрет Седжо на основе эскиза Ким ЫнхоКим Ынхо. Эскиз портрета вана Сэджо из династии Чосон. 1935 год (слева)
Цветной портрет вана Седжо на основе эскиза Ким Ынхо (справа)
Национальный дворцовый музей Кореи

18 ноября 1458 года ван Седжо принял Ро Вона, Сиэ (柴江) и их спутников — всего тринадцать человек. Послы доставили письмо Ёсимасы, в котором сёгун признавал неподобающее поведение участников предыдущей миссии, сообщал о наказании виновных после их возвращения в Японию и заявлял о намерении уже в следующем году направить в Мин специальное посольство с извинениями и данью. Ёсимаса просил вана Чосон выступить посредником и предварительно известить императорский двор Китая о готовящейся японской миссии. Японская сторона опасалась, что в условиях продолжавшейся борьбы с морскими разбойниками китайские береговые власти могут принять прибывающие из Японии суда за пиратские. Послание сохранилось в несколько различающихся редакциях - в «Седжо силлок» и «Дзэнрин кокухо:ки». В редакции, приведённой Дзуйкэем Сюхо, Ёсимаса писал:

«Минамото Ёсимаса из государства Япония направляет послание Его Высочеству вану государства Чосон. Со времён наших предков добрососедство неизменно почиталось драгоценностью государства…
Прежде монастырь Тэнрю-дзи обратился к Великой Мин за содействием в своём восстановлении, однако действия посланников во многом вышли за рамки должного. Тем не менее по великодушной милости [минского] государя наказание было смягчено; по возвращении на родину [виновные] были заключены под стражу. В будущем году мы непременно направим специального посланника ко двору Великой Мин, чтобы воздать хвалу великой милости Неба и беспримерным благодеяниям [императора], а вместе с тем преподнести в качестве дани товары нашей страны и тем самым принести извинения за прежние проступки.
Мы слышали, что владения Вашего государства граничат с Великой Мин и посольские сношения между вами часты. Просим Вас предварительно ходатайствовать за нас, дабы передать наше давнее и неотступное стремление [к восстановлению сношений]. Это также соответствует истинному добрососедству. Будем чрезвычайно признательны»

Корейский двор удовлетворил просьбу Японии и передал её в Пекин. В феврале 1459 года Ро Вону была вручена копия полученного из империи Мин императорского указа, содержание которого Хасимото характеризует как разрешение Японии на возобновление официальных сношений. Китай соглашался принять новое посольство при условии тщательного подбора его руководителей и переводчиков и строгого соблюдения порядка. Таким образом, дипломатическое препятствие, возникшее после скандала предыдущей миссии, было устранено. В ответе, который был передан сёгуну Ёсимаса вернувшейся из Кореи делегацией, было сказано:

«Минамото Ёсимаса из государства Япония направляет послание Его Высочеству вану государства Чосон. Со времён наших предков добрососедство неизменно почиталось «Поскольку ты ныне способен раскаяться в прежних проступках, исправиться и почтительно исполнять обязанность принесения дани, разрешается избрать послом человека благонадёжного, зрелого, опытного и понимающего основы [надлежащего порядка], чтобы он прибыл ко двору. Переводчика также следует выбрать из людей осмотрительных и знающих правила церемониала. Особенно строго надлежит наставить участников миссии: во время пути туда и обратно им запрещается затевать происшествия и причинять беспокойство людям. Если же они вновь, как прежде, станут нарушать законы и правила благопристойности, грабить имущество или притеснять чиновников, их вина непременно не будет прощена».

Позднейшая «Мин ши» описывает ситуацию так:

«В начале эры Тяньшунь ван [Японии] Минамото Ёсимаса, поскольку прежние его посланники провинились перед Небесным двором и были милостиво прощены, пожелал отправить посольство с извинениями, но не осмелился обратиться непосредственно; он направил письмо вану Чосон, прося его обратиться [к Мин] от его имени. Чосон сообщил об этом [минскому двору]. После обсуждения при дворе было повелено Чосон проверить обстоятельства и [сообщить Японии], чтобы послом был выбран зрелый человек, понимающий основы должного порядка, и чтобы прежние бесчинства не повторялись. Однако затем данническое посольство так и не прибыло».

Причины этой задержки, как показывает Хасимото, были многоступенчатыми.

Хотя ответ Пекина на просьбу сёгуна Ёсимасы был получен в Корее в 1459 году, возвращение японской делегации в Киото по неизвестным причинам затянулось. Ро Вон (盧圓), предположительно, вернулся в Японию лишь в 1460 году. В том же году по распоряжению сёгуна Асикаги Ёсимасы дзэнский монах Тэнъё Сэйкэй (天与清啓) был назначен сёйси (正使) — главным послом будущей миссии в Китай династии Мин.

Уже в следующем, 1461 году, появляются первые свидетельства перехода подготовки будущей миссии в практическую фазу. Как отмечает Хасимото, из Киото на Кюсю были направлены специальные посланники, задачей которых было обеспечить серу для погрузки на будущие кэнминсэн. Выбор Кюсю был закономерен: значительные поставки серы для миссии обеспечивали могущественные дома Отомо, владевшие провинцией Бунго, и Симадзу, контролировавшие Сацуму. Согласно «Боси ню:мин-ки» (戊子入明記), для экспедиции ими было предоставлено в общей сложности 40 000 кин (斤) серы — около 24 тонн. Из этого количества 10 000 кин предназначались для официального подношения китайскому двору от имени сёгуна, а 30 000 кин — для продажи в Китае. Таким образом, уже в 1461 году, вскоре после получения согласия империи Мин на возобновление официальных сношений и назначения Тэнъё Сэйкэя главным послом, началась непосредственная заготовка одного из важнейших экспортных грузов будущей миссии. В этой подготовке заметную роль играла провинция Бунго и правивший ею дом Отомо, что свидетельствует о его непосредственной вовлечённости в организационно-экономическую сторону будущей миссии годов Онин.

Но затем сведения о подготовке практически исчезают примерно на три года. Одной из причин, по Хасимото, могло стать отсутствие главного посла Тэнъё Сэйкэя (天与清啓), уехавшего в Синано в связи со смертью своего покровителя. Однако гораздо более существенной причиной исследователь считает Великий голод годов Кансё (寛正の大飢饉), особенно тяжело поразивший Киото в начале 1460-х годов. Именно этот кризис, по его мнению, фактически парализовал подготовку миссии. С 1464 года, когда последствия голода начали несколько ослабевать, подготовка миссии вновь активизировалась.

В феврале 1464 года был определён составитель кэнмин-хё: (遣明表) — официального послания китайскому императору. В том же году произошли важные изменения и внутри японской политической системы: Ёсимаса усыновил своего брата Асикагу Ёсими (足利義視) и объявил его предполагаемым наследником. Хасимото полагает, что в этих условиях готовившаяся миссия приобрела ещё и характер дайхадзимэ (代始め) — посольства, символически связанного с началом нового политического этапа.

Организация подготовки и снаряжения трёх кораблей, а также предназначенных для торговли товаров была поручена главе клана Оути - Оути Норихиро (大内 教弘, 1420–1465). В 7-м месяце 1464 года главный посол Тэнъё Сэйкэй (天与清啓) покинул Киото и направился на запад. Однако непосредственно в Суо он прибыл далеко не сразу: некоторое время Тэнъё оставался в провинции Бидзэн, поскольку его дальнейшее продвижение задержала начавшаяся война между кланом Коно в Иё и Хосокава. До Суо посольская группа добралась лишь ближе к концу года.

Подготовка продолжалась и в следующем году. В 7-м месяце 1465 года были завершены необходимые процедуры, связанные с канго (勘合) — удостоверениями, без которых официальное японское посольство не могло явиться в Империю Мин. Казалось, препятствия для отправления наконец устранены, однако экспедиция вновь не вышла в море. В 9-м месяце тяжело заболел и умер Оути Норихиро (大内教弘), занимавший центральное место в организации миссии со стороны Оути. Его смерть привела к очередной задержке. Тэнъё Сэйкэй, находясь в Суо, направил письмо Исё Садатика, прося распорядиться, чтобы Масахиро было поручено строительство корабля для миссии в Китай. Так руководство подготовкой этой миссии перешло к новому главе клана - Оути Масахиро (大内政弘).

Оути МасахироПортрет Оути Масахиро «Портрет Оути Масахиро»
Монастырь Рюфуку-дзи. Ямагути

Наконец состав миссии окончательно определился: она должна была включать три корабля — корабль сёгуната, корабль клана Хосокава и корабль клана Оути. В первоначальном варианте это были:

  • 1-й корабль (сёгунат)— Идзумимару (和泉丸);
  • 2-й корабль (клан Хосокава) — Миямару (宮丸);
  • 3-й корабль (клан Оути) — Тэрамару (寺丸).

Однако и это ещё не означало немедленного отплытия в Китай. В 1466 году подготовленная экспедиция наконец предприняла попытку выйти в море. В дополнительном втором месяце три корабля покинули Хакату, однако попали в сильный шторм, вследствие чего плавание пришлось отложить. Во время этой попытки Тэнъё Сэйкэй находился на Идзумимару (和泉丸); сохранившиеся сведения специально отмечают, что его корабль избежал повреждений.

ШтормСэссон Сюкэй. ШтормСэссон Сюкэй. «Шторм»
Художественный музей Номура. Киото

После неудачного выхода первоначальный состав флотилии был пересмотрен. Идзумимару, крупное судно вместимостью около 2500 коку, в Китай в итоге не отправилось; «Боси ню:мин-ки» (戊子入明記) прямо характеризует его как слишком большое для перехода судно. Первоначально Идзумимару являлся первым кораблём экспедиции и представлял сёгунат; вторым был Миямару (宮丸), связанный с Хосокава, а третьим — Тэрамару (寺丸) Оути. После отказа от Идзумимару бывший второй корабль Миямару был переведён в положение первого корабля.

Это обстоятельство, по-видимому, объясняет кажущееся противоречие позднейших сообщений о Тэнъё Сэйкэе. Во время неудачной попытки 1466 года он действительно находился на первом, сёгунском Идзумимару. Однако после отказа от этого судна первым стал первоначальный корабль Хосокава — Миямару. Поэтому сообщения, называющие Тэнъё одновременно пассажиром «первого корабля» и корабля Хосокава, не противоречат друг другу.

Неудача с отплытием не привела к немедленному прекращению подготовки. Весной 1466 года сёгунат продолжал предпринимать меры для осуществления перехода; в частности, монастырям годзан предписывалось молиться о безопасности плавания. Однако 25-го дня 5-го месяца Тэнъё и сопровождавшие его лица находились уже у Сёдосимы (小豆島), где были задержаны неблагоприятным ветром. Это показывает, что после февральской неудачи первоначальный план экспедиции продолжал меняться.

«Синнёдо энги» (фрагмент)Синнёдо энги. Фрагмент«Синнёдо энги» (фрагмент)
Период Муромати, 1524 год

В конечном счёте миссия, первоначально задуманная как единая флотилия из трёх кораблей, разделилась. Корабль клана Оути первым отплыл из Японии. Точная дата отплытия Тэрамару в сохранившихся доступных источниках не установлена; японские биографические своды обычно говорят лишь о весне 1467 года. К 5-му месяцу этого года корабль уже достиг Нинбо.

Корабль Хосокава с Тэнъё Сэйкэем прибыл в Нинбо лишь в 1468 году. Именно этим объясняется хорошо известное расхождение в хронологии: пребывание Сэссю и Гэндзю Кэйана в Китае документировано уже с 1467 года, тогда как «Боси ню:мин-ки» связывает прибытие в Китай главного посла Тэнъё с 1468 годом. Причины этого рассинхронного отплытия (и прибытия в Нинбо) кораблей Миссии сохранившиеся источники не проясняют.

По японской системе летоисчисления 5 марта 1467 года началась Эра под девизом правления Онин1 (応仁) Она пришлась на правление императора Го-Цутимикадо (後土御門天皇) и продолжалась по 28 апреля 1469 года. Поэтому миссия Тэнъё Сэйкэя вошла в историю как «Миссия годов Онин».

1 Сам девиз правления Онин (応仁) буквально можно передать как что-то вроде «ответное проявление человечности/добродетели» или более литературно «отклик на человеколюбие». Но это не свободно придуманный девиз: он был взят из китайского классического текста «Вэйчэн дяньсюнь» (維城典訓), где есть фраза: «Когда человечность воздействует на вещи, вещи откликаются на человечность, подобно тому как тень следует за формой, а эхо отвечает на звук».
Любопытная ирония истории: девиз был введён из-за военных смут, как благопожелательная смена эры, но именно в Онин 1 (1467) началась знаменитая разрушительная и кровопролитная война годов Онин (応仁の乱).
Японский стиль
Японский стиль

Поддержите проект!

Даже немножечко, чайная ложечка -
это уже хорошо!
Ну, а тем более - полный горшок!


Винни-цзы, династия Пу
Чтение в павильоне в бамбуковой роще
Река, небеса и бескрайняя даль
Пейзаж
Павильон в ожидании весны
Река и горы в лучах вечернего солнца
Тао Хунцзин, слушающий шум сосен
 
Сэссю. Четыре сезона. Весна
Сэссю. Четыре сезона. Лето
Сэссю. Четыре сезона. Осень
Сэссю. Четыре сезона. Зима
 
Сэссю. Хуэйкэ, отрубающий кисть
Сэссю. Шаолао (Дзюродзин)
Приписывается Сэссю. Шэньнун
В стиле Сэссю. Будда Шакьямуни
В стиле Сэссю. Бодхидхарма (Дарума)
В стиле Сэссю. Шаолао (Дзюродзин)
В стиле Сэссю. Дзюродзин
 
Сэссю. Четыре сезона. Осень
Сэссю. Четыре сезона. Зима
 
enso_10_slide.jpg
enso_9_slide.jpg
enso_1_slide.jpg
enso_2_slide.jpg
enso_3_slide.jpg
enso_4_slide.jpg
enso_5_slide.jpg
enso_6_slide.jpg
enso_7_slide.jpg
enso_8_slide.jpg
Сэссю. Пейзаж (фрагмент)
Сэссю. Пейзаж (фрагмент)
Сэссю. Пейзаж (фрагмент)
В стиле Сэссю. Пейзаж (фрагмент)
 
Пейзаж в стиле Сюбуна
Пейзаж в стиле Сюбуна
Пейзаж в стиле Сюбуна
Пейзаж в стиле Сюбуна
Пейзаж в стиле Сюбуна
Зимний пейзаж в стиле Сюбуна
 
Отблеск воды, сияние гор
Пейзаж
Эрмитаж трёх достоинств
Заснеженный пейзаж
Осенний вечер на реке
Пейзаж
Уединённая обитель в бамбуковой роще
Пейзаж в стиле Сюбуна
Пейзаж в стиле Сюбуна
 
Сэссю. Четыре сезона. Весна
Сэссю. Четыре сезона. Лето
Сэссю. Четыре сезона. Осень
Сэссю. Четыре сезона. Зима
 
courage_lite.jpg
dream_lite.jpg
eternity-min.jpg
eternity_lite.jpg
freedom_lite.jpg
goodness_lite.jpg
happiness_lite.jpg
harmony_lite.jpg
joy_lite.jpg
listen-min.jpg
listen_lite.jpg
love_lite.jpg
monk_lite.jpg
nothing_lite.jpg
one_life_one_meeting_lite.jpg
peace_lite.jpg
relax_of_mind_lite.jpg
tea_and_zen_lite.jpg
tradition_lite.jpg
way_lite.jpg
zen-min.jpg
zen_lite.jpg
Сэссю. Пейзаж хацубоку
Школа Сэссю. Пейзаж хацубоку
Приписывается Мурато Сюко. Пейзаж хацубоку
Бокусё Сюсё. Пейзаж хацубоку
Сюгэцу. Пейзаж хацубоку
Ункоку Тоэки. Пейзаж хацубоку. Первый свиток
Ункоку Тоэки. Пейзаж хацубоку. Второй свиток